Публикация № 1397Погост (Усть-Моша)    (рубрика: Приходы и приходские храмы)

Илья Леонов, Ольга Зинина

Часовни Устьмошского прихода

Материалы полевых и архивных исследований

Устьмошский приход - один из древнейших церковных приходов Поонежья, в документах упоминается с середины XVI в., но, по косвенным свидетельствам, образовался, вероятно, несколькими веками ранее. Располагался по берегам реки Онеги и её правого притока Моши – реки эти с древнейших времен являлись важнейшими торговыми путями. Центром прихода был Устьмошский погост, расположенный на правом берегу Онеги при впадении в неё Моши. В конце XVI века здесь была построена первая деревянная крепость, валы от которой можно увидеть и сегодня1,2. Внутри острога стояли приходские храмы.

Приход охватывал достаточно обширную территорию: в его состав входили более 80 деревень, из которых самые дальние – Шалгачёва на юге и Большая Кудрявцева на севере находились, соответственно, на расстоянии в 16 и 17 вёрст от церквей. На юге Устьмошский приход граничил с Красновским, на западе – с Ундозёрским, на востоке – с Шалякушским приходами, относившимися к Олонецкой епархии, и на севере – с Пабережским и Дениславским приходами Архангелькой епархии. В 1921 г., после постройки в д. Росляково церкви в честь св. Серафима Саровского, девять деревень на севере Устьмошского прихода – Раменье, Раковонда, Росляково, Ямкина, Живоглядово, Большая и Малая Кудрявцева, Беловодская и Амосова выделились в самостоятельный Росляковский приход3.

В административном отношении до конца XVIII в. границы Устьмошского прихода совпадали с границами исторической Устьмошской волости Каргопольского уезда. В конце XIX-начале XX вв. деревни, расположенные на правом берегу Онеги и Красном острове, входили в состав Богдановской волости Каргопольского уезда, а левобережные - Боярской волости Пудожского уезда Олонецкой губернии. В наши дни территория прихода относится к Федовскому и частично – Оксовскому и Конёвскому сельским поселениям Плесецкого района Архангельской области.

Карта Устьмошского прихода (в исходном размере - здесь)

На Погосте в конце XIX века стояли четыре церкви:

1. Благовещенская, с приделом Иоанна Богослова, деревянная, шатровая, построенная в 1775 г.

2. Церковь Рождества Христова, деревянная, пятиглавая, пристроенная с запада к Благовещенской, поставлена на месте прежней церкви с тем же посвящением в 1887-1888 гг.

3. Церковь Сошествия Святого Духа, каменная, с колокольней, построенная в 1799 и освящённая в 1801 г.

4. Церковь св. Филиппа, митрополита Московского, деревянная, двухэтажная, построенная в 1773 г. Этот храм погиб от пожара в 1896 г.

Устьмошский Погост в начале XX в. Фото из семейного архива Черноковых (?)

10 мая 1929 г. от молнии сгорели Благовещенская и Христорождественская церкви, а каменный Святодуховский храм был сильно повреждён огнём. Прихожане намеревались восстановить его, но власти распорядились не выплачивать церковной общине страховую премию, а использовать эти средства на «культурные нужды»4, и отказали в разрешении на ремонт храма. Со временем стены церкви обрушились и были разобраны на кирпич. Сейчас на её месте сохранились следы фундамента и холмы битого кирпича от стен, уже покрытые слоем почвы и поросшие деревьями и кустарником.

Существует упоминание, что помимо храмов в приходе в 1830-е годы было:

«Часовен 8, все деревянные, четвероугольные, построены при струйных водах, куда делаются из часовен крестные ходы, и отправляется служба для освящения тех вод»5.

В начале XX в. в Устьмошском приходе насчитывалось уже не менее десяти часовен, основная часть которых была утрачена в 1930-1950-е годы. И если история прихода и его храмов привлекала внимание исследователей ещё с XIX века6, то тема часовен Усть-Моши освещена лишь в нескольких научных работах нашего времени. Наиболее значительной из них по праву можно назвать вышедшую в 2007 году монографию плесецкого историка и краеведа Н. А. Макарова, в которой автор приводит краткие сведения о десяти часовнях Устьмошского прихода, известных по данным формулярных ведомостей XIX века7. В 2018 г. опубликована статья А. Л. Бокарёва, где упомянуты те же десять часовен, учтённые в страховых ведомостях 1910 г.8 .

В статье одного из авторов в 2019 г. данная тема рассмотрена уже более подробно, кроме того впервые описаны две постройки, не упоминавшиеся в вышеприведённых работах9. Однако за прошедшее с момента её выхода в свет время удалось обнаружить новые сведения, которые значительно дополняют представление о сакральных постройках Устьмошского прихода. Благодаря воспоминаниям жителей Усть-Моши стало известно о существовании других часовен, ныне утраченных, а полевые исследования 2021 г. позволили полнее раскрыть архитектурные особенности и строительную историю тех из них, что сохранились до наших дней.

***

Часовня в деревне Зашондомье является самой известной сохранившейся постройкой Устьмошского прихода. В документе за 1863 год сказано:

Часовня «Святого Великомученика Георгия при деревне Зашендомье в 5 вер. от церкви, деревянная, построена жителями того селения неизвестно когда. Богослужение отправляется во дни рождества Иоанна Предтечи и великомученика Георгия…»10.

Аналогичная информация содержится в ведомостях о церкви Устьмошского погоста Каргопольского уезда Олонецкой епархии за 1865, 1866, 1869, 1879, 1890 и 1895 годы.

Деревянная часовня великомученика Георгия Победоносца и Иоанна Предтечи расположена на высокой стрелке в излучине реки Шондомы при впадении её в Мошу. По результатам дендрохронологического анализа удалось установить дату её постройки – 1779 год. В плане часовня представляет собой простую прямоугольную клеть, рубленную «в обло». Строение выделяется высоким рубленым клинчатым завершением с повалом, которое некогда венчала главка с крестом. Вход в постройку осуществляется с запада через открытое крыльцо, ныне утраченное. Стены внутри часовни отёсаны, потолок из досок «в разбежку» по поперечной балке не сохранился. Часовня имеет два окна – двойное южное и одинарное северное. Стены снаружи сохранили фрагменты обшивки, по всем признакам относящейся к началу XX века.

Сохранилось описание данной часовни, составленное в 1910 году во время переписи церковного имущества и страховой оценки:

«Деревянная, обшита тёсом, покрашена масляной (жёлтой) краской; крыта тёсом на гвоздь. Размеры часовни 2 ½ сажени на 2 сажени. Окно в ней одно двойное, шириной 4 четверти и высотой 6 четвертей и другое окно шириной 3 четверти и вышиной 4 четверти. Двери одни, не створчатые. Внутренняя высота 1 сажень 4 четверти. Иконостас в один ярус, высотой 7 четвертей и длиной 2 сажени. Оценена в 100 руб.»11.

До 2017 года, когда были проведены противоаварийные работы, постройка находилась в аварийном состоянии. О том, как она выглядела до обрушения, помимо архивных источников мы можем судить и по нескольким фотографиям, выполненным В. И. Котовским в 1948 году во время Северно-Великорусской экспедиции12.

Часовня вкмч. Георгия Победоносца и Иоанна Предтечи в д. Зашондомье. Фотография В. И. Котовского, 1948 г. © ИЭА РАН

Часовня Георгия Победоносца перед началом противоаварийных работ. Фото Дмитрия Ремнёва, 2017 г.

В 2022 г. планируется завершение реставрационных работ на Георгиевской часовне усилиями благотворительного фонда «Вереница», мастеров плотницких артелей «Архангело» и «Новое старое», добровольцев и местных жителей. Тем временем в мастерской «Вереницы» готовится главка для часовни, которую, как и остальные детали – крыльцо, причелины, окна, иконостас, планируется установить в течение нынешнего лета.

Облик деревянных часовен Устьмошского прихода из деревень Алфёрово и Боброво нам известен благодаря фотографиям К. Ф. Некрасова 1910-х годов13. При ближайшем рассмотрении становится очевидным их явная связь с часовней в Зашондомье. Все они отличаются высоким островерхим клинчатым завершением, схожим по пропорциям. Здесь можно говорить о явном повторении форм в отдельно взятом приходе, когда одна часовня строилась по подобию другой.

Часовня Казанской иконы Божией Матери в д. Алфёрово. Фотография К. Ф. Некрасова, начало 1910-х гг.

Часовня в деревне Алфёрово была построена в честь Казанской иконы Божией Матери, располагалась в трёх вёрстах от церкви. Праздничный молебен проводился здесь два раза в год – 8 июля и 22 октября14 .

«Часовня бревенчатая, крыта тёсом, обшита и окрашена. Длины 3 сажени, ширины 2 ½ сажени, высоты 2 сажени 13 вершков. Окон два, 7 х 6 четвертей. Внутри высота 14 четвертей, иконостас длиной 6 аршин, высотой 3 аршина. Оценена в 100 руб»15.

В единственной публикации эта постройка ошибочно отнесена к Черевковскому району Архангельской области16. На фотографии К. Ф. Некрасова на западном фасаде мы видим небольшое окошко, расположенное справа от входной двери. Точно такое же окошко, а вернее, щель в двух смежных брёвнах обнаруживаем и на часовне в Зашондомье. Со стороны интерьера в этом месте топором выбрана ниша, которая служила для установки «кружки» – ёмкости для сбора пожертвований. Подобный приём расположения «кружки» очень характерен для деревянных часовен Каргополья и встречается в других приходах, например, на часовне Макария Унженского из деревни Забивкина Каргопольского района и на часовне Флора и Лавра в деревне Карельская Плесецкого района Архангельской области.

Казанская часовня в д. Алфёрово утрачена, вероятно, ещё до конца 1940-х годов, так как Северно-Великорусская этнографическая экспедиция 1948 г. и экспедиция А. В. Ополовникова, П. И. Скокана и Г. Г. Лебедева 1950 г. её уже не застали. Место, где находилась часовня, можно локализовать достаточно точно: лиственница, что видна рядом с ней на фотографии, и ныне стоит на берегу Онеги в уже заброшенной деревне.

Часовня св. великомученицы Варвары в д. Боброво. Фотография К. Ф. Некрасова, начало 1910-х гг.

Ещё одна похожая часовня с острым клинчатым завершением – во имя Святой великомученицы Варвары располагалась в деревне Боброво, на правом берегу Онеги, в 10 вёрстах от церкви. Судя по снимку К. Ф. Некрасова, часовня стояла с краю деревни, близ ручья, за которым уже начинается другая деревня – Гоголево, слева от дороги (если смотреть по направлению течения реки, т. е. в сторону Плесецка). Местность узнаваема и вполне сопоставима с современным видом деревни Боброво. Существенным отличием данной часовни от построек в Зашондомье и Алфёрове была галерея с южной, западной и, по-видимому, северной сторон. На южном фасаде располагалось сдвоенное окно, как у часовни в Зашондомье. Богослужения здесь проводились в первое воскресенье Петрова поста и в день Святой Варвары – 4 декабря17.

«Часовня бревенчатая, крыта тёсом, обшита и окрашена. Длины 3 сажени, ширины 2 сажени, высоты 2 сажени до крыши, а всей высоты 4 сажени 1 аршин. Окон два, 1 ¼ х 1 аршин. Иконостас длиной 5 аршин 4 вершка, высотой 3 аршина 3 вершка. Оценена в 100 руб»18 .

Варваринская часовня также не сохранилась до наших дней. В публикации М. Г. Рогозиной «Северные экспедиции 1910-х гг.» есть фотография К. Ф. Некрасова, сделанная во время той же поездки, и подписанная как «Деревянная церковь XIX в. в д. Боброво Плесецкого района Архангельской области»19. На этой фотографии изображена, по всей вероятности, не церковь, а часовня (алтаря не видно и размеры постройки небольшие), с ярусным завершением и звонницей. При работе с архивными источниками не было выявлено информации о существовании церкви в деревне Боброво. В коллекции А. А. Чемесова эта же фотография с ярусной постройкой атрибутирована как деревня Занаволочье, которую предположительно можно отождествить с Афоносовской (Занаволочьем) Волосовской волости Каргопольского уезда, Волосовского прихода, никаким образом не связанной с Устьмошским приходом.

Часовня Рождества Пресвятой Богородицы в деревне Сысова, в пяти вёрстах от приходских церквей, примечательна тем, что нам известна не только её точная датировка, но и обстоятельства постройки:

«…стоящая при деревне Сысовой, в 1820 году по Высочайшему повелению блаженной памяти Александра I, в приезде его к городу Архангельску, на построение которой от щедрот его императорского величества пожертвовано крестьянину той деревни Сысовы Алексею Херкову, который имел счастие ходатайствовать об оной часовни, полтораста рублей»20 .

Богослужения проводились в день Пятидесятницы и на Рождество Богородицы. Из страховой оценки следует, что часовня «Бревенчатая, крыта тёсом, обшита. Длины 3 сажени 1 аршин, ширины 5 ½ аршина, высоты до карниза 5 аршин, а до креста 12 аршин. Окон два. Внутри длина 6 аршин, ширина 4 ½ аршина, высота 3 аршина. Иконостас длиной 4 аршин, высотой 1 ½ аршина. Оценена в 70 руб»21.

Часовня Рождества Пресвятой Богородицы в д. Сысова. Фотография из музея Федовской средней школы, 1880 г.

Рождественская часовня также имела клинчатое завершение, но с более низким и пологим клином. И если облик часовен в Зашондомье, Алфёрове и Боброве создаёт впечатление устремлённости ввысь, то здесь мы видим устойчивость, симметрию и спокойствие. Свою роль в этом играет и окружающий ландшафт: если первые три часовни были поставлены на открытом просторе высоких речных берегов, то часовня в Сысове стоит у тихого ручья. Первоначальный облик Рождественской часовни мы можем представить по фотографии 1880 г. из музея средней школы с. Федово. На снимках Н. А. Быковской из паспорта объекта 1972 г. видно, что крыльцо часовни к тому моменту было уже разобрано, а обшивка стен снята. К настоящему времени от деревни Сысова не осталось ни одного дома, а местность сильно заросла и изменилась до неузнаваемости. Состояние часовни весьма плачевное: от стен сохранились лишь несколько венцов; кровля обрушилась и распласталась по остаткам сруба. В самой лучшей сохранности находятся самцы восточного фронтона. Также сохранилась вертикальная стойка оконного косяка, выполненная из тонкого бруса. На северной стене сохранилась любопытная деталь, похожая на фрагмент каркасного иконостаса. Несмотря на многочисленные утраты, необходимо провести консервацию оставшихся исторических частей и элементов постройки22.

Часовня Рождества Пресвятой Богородицы в Сысове. Фото 2021 г. И. Л.

Часовня Рождества Пресвятой Богородицы в д. Сысова. Реконструкция первоначального облика. Зинина О.А.

Часовня в честь мучеников Флора и Лавра находилась в деревне Федово, в трёх вёрстах от церкви. Построена она была в 1855 году крестьянином Григорием Аггеевым Поздняковым. Облик её далёк от традиционного, и несёт на себе печать подражания городской архитектуре. Известно, что многие устьмошане в XIX – начале XX вв. ходили на заработки в Санкт-Петербург, и в значительной мере переняли городские вкусы и модные веяния той эпохи, что отразилось и на архитектуре жилых домов: многие из них украшены балкончиками с затейливой резьбой, декоративными пилястрами и весьма утончённой росписью. И часовню в главной деревне Богдановской волости, на Архангельском (Петербургском) тракте, прихожане тоже постарались устроить в соответствии с тогдашними представлениями о благолепии и украсить по всем канонам моды своего времени.

Часовня Флора и Лавра в д. Федово. Фото В. И. Котовского, 1948 г. © ИЭА РАН

Судя по страховой оценке, часовня Флора и Лавра имела самое богатое убранство:

«Часовня бревенчатая, обшита тёсом, окрашена жёлтой краской, крыта железом, крашеным зелёной краской. Длины 2 сажени 1 аршин, ширины 2 сажени 1 аршин, высоты 2 сажени, а до князька 3 сажени. Два итальянских окна ширины 2 аршина и высоты 2 ½ аршина. Дверь одна створчатая, другая железная решётчатая. Иконостас длиной 2 сажени, высотой 5 аршин. Оценена в 500 руб»23 .

Богослужение проводилось один раз в год – 18 августа24.

Ещё несколько часовен нам известны только лишь по скромным описаниям из клировых и формулярных ведомостей середины – конца XIX века, страховых оценок начала XX века и некоторых других источников. Фотографии или какие-либо иные изображения, позволяющие судить об их облике, на сегодняшний день не обнаружены.

Часовня в деревне Село Богданово находилась в трёх вёрстах от церкви, построена в честь Воздвижения Животворящего Креста Господня. Богослужения проводились в день Живоносного источника и на Воздвижение25 .

«Постройка бревенчатая, крыта тёсом, обшита и окрашена. Длины 2 сажени, ширины 2 сажени, высоты до карниза 1 сажень 2 вершка. Окно одно, 5 х 4 четвертей, дверь одна. Иконостас длиной 2 сажени, высотой 1 сажень. Оценена в 120 руб»26.

На крыльце часовни висел деревянный ящик для пожертвований. Рядом с ним был закреплён каменный крест, который по легенде приплыл во время ледохода к берегу Малой Онеги. Часовня была утрачена в 1930-е годы27.

Часовня в деревне Пуминова в честь Успения Божией Матери располагалась в пяти вёрстах от церкви. Празднества проводились в день Сошествия Святого Духа и в Успение Божией Матери28 .

«Часовня бревенчатая, крыта тёсом, обшита. Длины 9 аршин, ширины 5 ½ аршина, высоты до карниза 6 аршин, а до креста 13 аршин. Окон два, по 5 четвертей. Внутри длина 6 аршин, ширина 5 аршин, высота 14 четвертей. Иконостас длиной 5 аршин, высотой 2 аршина. Оценена в 100 руб»29.

Часовня в деревне Залесье находилась в трёх вёрстах от церкви, освящена в честь Святого Илии Пророка. Церковная служба проводилась 20 июля30 .

«Часовня бревенчатая, крыта тёсом, обшита снаружи и внутри, окрашена. Длины 5 ½ аршин, ширины 5 ¼ аршин, высоты до карниза 6 аршин, а всей высоты 12 аршин. Окно одно в 5 четвертей. Внутри длина и ширина 4 ¼ аршина, высота 13 четвертей. Иконостас длиной 4 ¼ аршина, высотой 13 четвертей. Оценена в 200 руб»31.

Часовня в деревне Буракова была освящена в честь Тихвинской иконы Божией Матери. Церковная служба проводилась один раз в год – 26 июня32 .

«Часовня бревенчатая, крыта тёсом, обшита и окрашена. Длины 3 сажени, ширины 2 сажени, высоты до карниза 6 аршин, а всей высоты 4 ½ сажени. Окон два, 5 х 4 четверти. Внутри длина 2 сажени, ширина 5 аршин, высота 3 аршина. Иконостас длиной 5 аршин 1 вершок, высотой 3 аршина 9 вершков. Оценена в 200 руб»33.

Часовня в деревне Горка располагалась в двух вёрстах от церкви, была освящена в честь преподобного Макария Унженского. Богослужения проводились 25 июля34.

«Часовня бревенчатая, крыта тёсом, обшита и окрашена. Длины 3 сажени, ширины 2 сажени 1 аршин, высоты до карниза 7 аршин, а всей высоты 4 сажени 2 аршина. Окон три, 4 х 3 четверти. Внутри высота 14 четвертей. Иконостас длиной 6 аршин, высотой 14 четвертей. Оценена в 100 руб»35.

В Списке населённых мест Олонецкой губернии за 1873 г., есть сведения о наличии часовен и в некоторых других деревнях прихода (кроме вышеперечисленных) без указания их посвящения. Так, согласно Списку, часовни располагались в деревнях Закумихинской (Большой Угол), Мозолове (Клементьеве), островной Клементьеве или Мануйловской36 и Прохнове37. В более раннем документе «Описание волостей второго стана Каргопольского уезда» за 1869 г. были обнаружены посвящения этих часовен: часовня Владимирской иконы Божией Матери в д. Закумихинская38, часовня Николая Чудотворца в д. Мозоловская39, часовня в честь апостолов Петра и Павла в д. Мануйловская (Клементьева Островская)40, часовня Покрова Пресвятой Богородицы в д. Прохново41. В сборнике «Волости и важнейшие селения Европейской России» 1885 г. есть упоминание о часовне в деревне Кашникове42, посвящение которой осталось неизвестным.

Часовню в Закумихинской упоминает в автобиографической повести «Жизнь моя» уроженец этой деревни, писатель А. П. Чапыгин. В одной из глав книги, посвящённых своему детству (конец 70-х – начало 80-х годов XIX века), он пишет, что часовня стояла в полуверсте к востоку от Большого Угла, около Белого ключа, из которого берёт начало ручей, протекающий через деревню43.

Никольская часовня в Мозолове, как вспоминает жительница этой деревни Юния Васильевна Карпова, была небольшая, но высокая, с крыльцом и главкой. К двери был прикреплён ящик для пожертвований. В 1948 г. часовня ещё стояла, и остаётся только гадать, почему участники уже упомянутой ранее Северно-Великорусской экспедиции не запечатлели её на своих снимках.

Часовня Покрова Пресвятой Богородицы в д. Прохново. Фото 2021 г. И. Л.

Относительно сохранившейся часовни в деревне Прохново пока ещё много неясного: хотя она и числится в документах за 1869 и 1873 гг., но ряд особенностей её конструкции свидетельствует о том, что это постройка начала XX в. По форме клинчатого завершения она напоминает часовни XVIII в. в деревнях Кириллово Каргопольского района44 и Ермолинская Шенкурского района45. Несмотря на древнюю форму завершения, по своему конструктивному устройству оно уже далеко от традиции. По сути это стропильная конструкция, имитирующая самцово-слеговую крышу. Можно предположить, что завершение часовни было отремонтировано в начале XX в. по образу прежнего. Постройка рублена «в лапу» из толстых бревен, с западной стороны к ней примыкает каркасный притвор. На северной и южной стене сохранились оконные косяки с коваными решетками. В советское время она использовалась как помещение для отдыха и ночлега пастухов, а позднее – в качестве неофициального клуба деревенской молодёжи; сюда даже было подведено электричество. Кровля, перекрытая рубероидом, в настоящее время протекает, нижние венцы, скрытые под обшивкой, сгнили.

Часовня Покрова Пресвятой Богородицы в д. Прохново. Реконструкция первоначального облика. Зинина О.А.

Из аналогичных примеров поздних часовен, повторявших своим обликом более древние, можно вспомнить Казанскую 1879 г. в деревне Горка Бережнодубровского прихода, практически полностью идентичную часовне XVIII века в соседней деревне Авдотьино (до её восстановления в первоначальном виде) и Ильинскую в д. Москвитинской Плёсского прихода (ныне – Плесецкий район), построенную в 1895 г. по образцу часовен конца XVIII - нач. XIX вв. в ближайших деревнях – Михайловской и Варварской. Но если внешний облик часовен в Горке и Москвитинской мы можем представить по сохранившимся фотографиям П. И. Скокана и К. Ф. Некрасова, то о конструктивном устройстве их ничего не известно, так как обе часовни утрачены.

До наших дней на территории Устьмошского прихода сохранились ещё две деревянные часовни, о которых мы не встречаем упоминания в документах XIX и начала XX веков. Это часовни в деревнях Зиново и Мироново (Яковлевская). Из этого можно заключить, что они были построены уже после 1910 года.

Часовня Георгия Победносца в д. Зиново. Фото В. И. Котовского, 1948 г. © ИЭА РАН

На фотографии В. И. Котовского 1948 года Георгиевская часовня в деревне Зиново датируется 1925 годом46. Часовня представляет собой небольшую каркасную постройку на рубленом основании в виде восьмерика. Из-за недолговечности конструкции и отсутствия ухода на сегодняшний день она находится в руинированном состоянии.

Часовня вкмч. Георгия Победносца в д. Зиново. Реконструкция первоначального облика. Зинина О.А.

Неизвестная часовня в д. Мироново. Фото 2021 г. И. Л.

Часовня в деревне Мироново на Красном острове между Большой и Малой Онегой также невелика по размерам. Это квадратная в плане постройка, рубленная в лапу и покрытая на четыре ската. Кровля её в плохом состоянии, тёс в некоторых местах отсутствует, но сохранилось основание от креста. Потолок, выполненный вразбежку, почти полностью утрачен. На северной и южной стене устроено по одному окну, а в западной, справа от входа есть отверстие под кружку для пожертвований. Изнутри стены часовни растёсаны в прямой угол, на северной стене сохранилась надпись: «Дверь 5 четвертей шириной, вышиной 10 ½ четвертей».

Часовня в д. Мироново. Реконструкция первоначального облика. Зинина О.А.

Очень похожая часовня стояла в деревне Ожбалово, что чуть ниже по реке, на левом берегу. На фотографии, сделанной, предположительно, А. П. Чапыгиным в 1936 г., мы видим, что на её четырёхскатной кровле не было главки, а лишь восьмиконечный крест. С западной стороны было пристроено крыльцо с резными столбами, крытое на один скат. Вероятнее всего, часовня имела посвящение в честь Св. апостолов Петра и Павла, так как престольным праздником в Ожбалове был Петров день.

Часовня св. апостолов Петра и Павла (?) в Ожбалове. Фото А. П. Чапыгина (?), 1936 г.

Из воспоминаний жителей известно о существовании в прошлом часовни во имя Кирилла и Мефодия в деревне Филипповской на левом берегу Онеги и часовни неизвестного посвящения в деревне Волково на острове. От второй из них к 1960-м годам ещё оставались несколько сгнивших нижних венцов сруба. Не исключено, что часовни могли быть и в дальних деревнях Устьмошского прихода, располагавшихся ниже Филипповской по Онеге на значительном расстоянии от церквей. Большинство этих деревень к настоящему времени уже исчезли. Относительно точного числа часовен в приходе сведения также противоречивы: так, например, если в июле 1919 г. заведующий отделом управления Богдановского волисполкома А. Пономарёв сообщал, что в Богдановской волости имеется 2 церкви и 5 часовен47, то в другом донесении, посланном в Каргопольский уездисполком 14 октября 1919 г., указано: «Богдановский ВИК сообщает, что в Богдановской волости имеется Устьмошская Христорождественская церковь и 30 часовен»48. Стоит напомнить, что Богдановская волость на тот момент включала в себя только правобережные и островные деревни Устьмошского прихода, а часть деревень Красновского общества, относившихся к Красновскому приходу – Костино, Красное (Агафоновская и Андрюковская), Кувакино, Пердунова, Погорелка, Самылова и Грязова годом ранее выделились в Новокрасновскую волость. Поэтому, можно предполагать, что речь шла о 30 часовнях в Богдановской и Боярской волостях вместе взятых, то есть, во всём Устьмошском приходе.

Из-за малочисленных архивных сведений о несохранившихся объектах мы не имеем полного представления о том, как выглядели все часовни Устьмошского прихода. Если рассматривать только известные нам постройки, то их можно отнести к двум типам, которые отличаются формой завершения и конструктивным устройством основного объёма. К преобладающему типу относится основная часть объектов – это клинчатые часовни с рубленой клетью в основании. Ко второму типу принадлежат небольшие рубленые клетские часовни с четырёхскатной кровлей. И совершенно особенной по конструкции является часовня в деревне Зиново – каркасная восьмигранная постройка с пологим шатровым верхом. Её завершение также можно трактовать как ярусное.

Летом 2021 г. авторами, при участии архитекторов Надежды Дятликовой и Анастасии Прокоповой были исследованы часовни в д. Прохново, Сысова, Мироново и Зиново, проведены их обмеры и фотофиксация. С помощью неравнодушных жителей Усть-Моши, добровольцев «Вереницы» и мастеров частично расчищена и приведена в порядок территория вокруг этих часовен.

***

Отдельно стоит упомянуть о двух поклонных крестах, сохранившихся в деревнях Губино и Алексеевка.

Крест в деревне Губино восьмиконечный, над ним устроен навес на двух столбах, оба конца центральной перекладины креста вставлены в соответствующие им выемки в верхней части каждого из столбов. Крест богато украшен резьбой. Сохранились следы покраски основного фона (предположительно красная охра) и надписей (белила). Впервые данный крест был зафиксирован в 1948 г. во время Северно-Великорусской экспедиции49. По конструктивному устройству, материалу, степени сохранности и оформлению его можно датировать концом XVIII – серединой XIX вв. До наших дней сохранились подобные кресты в Пинежском и Мезенском районах Архангельской области.

Поклонный крест в д. Губино. Фото Е. Н. Пономарёвой

Крест в Алексеевке более поздний, предположительно начала XX в., также восьмиконечный, но проще по исполнению, покрыт на два ската тесом с пиками, а сверху - охлупень. Основание креста со временем сгнило, и сейчас он прикреплён к опоре линии электропередач на въезде в деревню. Сохранились следы покраски желтой охрой. Крест двухсторонний: на одной стороне центральной перекладины вырезана надпись: «Да воскеснетъ Бг҃ъ, и источатсѧ врази єгω», с обратной стороны по её краям надписи: «I҃С» и «Х҃С», а над ними, на верхней перекладине – «IHЦI».

Поклонный крест в д. Алексеевка. Общий вид и детали. Фото 2021 г. И. Л.

***

Таким образом, на основании изученных исторических источников и сравнительно-типологического анализа архитектуры объектов можно сделать выводы о преобладании клинчатых с полицами завершений на исследуемых постройках. Это подтверждается и многочисленными аналогами, расположенными в бассейне реки Онеги. Клинчатые часовни рассматриваемого прихода, в свою очередь, можно разделить на две типологические группы: одни – с островерхими крышами, другие – с невысокими пологими крышами. Часовни в деревне Зашондомье, Алфёрово, Боброво относятся к островерхим клинчатым постройкам. Ближайшими аналогами являются часовни XVIII–XIX веков: Никольская в селе Вершинино, Сошествия Святого Духа в деревне Глазово и Покровская в селе Конёво Плесецкого района. В отличие от устьмошских построек, приведённые аналоги имеют звонницы XIX в. со стороны западного фасада. К строениям с невысоким клином относятся часовни в деревне Сысово и Прохново. Их аналогами на близлежащей территории являются часовни Флора и Лавра в деревне Карельская и Никольская в деревне Мартемьяновская (Луги) Плесецкого района, а также Покровско-Космодамианская часовня в деревне Михайловская (Волово) и Зосимо-Савватьевская в урочище деревни Варварской Каргопольского района.

Клинчатая форма завершения храмов и часовен очень древняя. Среди наиболее старых объектов преобладают островерхие крыши. Самая ранняя существующая церковь с клинчатым покрытием – Ризоположения из села Бородава, относящаяся к концу XV в. Известен также ряд церквей XVII в., среди которых Богородицкая церковь из села Тохтарево в музее «Хохловка», Успенская церковь в Усть-Паденьге, Богоявленская церковь в Елгомском погосте, Никольская на Пабережском погосте и Никольская в Шалакуше. В древности это был широко распространённый тип храма. Рассмотренный ряд устьмошских часовен и перечисленные аналоги свидетельствуют о жизнестойкости этой традиции в храмовой архитектуре XVIII–XIX вв. И, наконец, часовня в деревне Прохново показывает, что эта форма используется даже в начале XX века. Правда, при повторении древних форм зачастую терялось её традиционное конструктивное устройство, что было характерной чертой того времени50.

Часовни с четырёхскатной кровлей относятся к более позднему времени – второй половине XIX – началу XX веков. Такая конструкция была также распространена на Онеге, и до нашего времени в деревнях Онежского района сохранились несколько часовен этого типа, среди них: Ильинская в Хаяле, Петропавловская и Борисоглебская в Кялованге, Георгиевская в Филяве и Модесто-Власьевская в Чекуеве (перевезённая из д. Пянтино). Как правило, это весьма небольшие постройки. Из более крупных часовен можно назвать Михаило-Архангельскую в деревне Пачепельда Онежского района, перестроенную в церковь в конце XIX века.

Выявленная специфика архитектуры часовен Устьмошского прихода позволяет полнее представить своеобразие местных традиций церковного зодчества Русского Севера.

Подводя итог, отметим, что из 20 известных часовен Устьмошского прихода, к настоящему времени сохранились только 5, и все они дошли до нас уже в руинированном состоянии. Весьма показательным будет сравнение с положением в соседних приходах, располагавшихся выше и ниже по течению Онеги: в Красновском перед революцией было 2 церкви, 1 колокольня – ныне все утрачены; из 9 часовен сохранились 3. В Пабережском приходе из 2 церквей и 9 часовен не сохранилось ничего. Такая ситуация, в целом, характерна для Средней Онеги. Поэтому так важно попытаться спасти или хотя бы зафиксировать для будущих поколений те немногие сакральные постройки, что дожили до наших дней.

Благодарности:

Авторы выражают благодарность Александру Бокарёву за предоставленные материалы из архива РГИА, директору ИЭА РАН Д. А. Функу, а также устьмошанам: заведующей Федовской библиотекой Евгении Пономарёвой, Владимиру Чернокову, Владимиру Козлову и Михаилу Федотову.

Дисреспект (персонально от Ильи): недоброжелательному мужику из Алексеевки.


1 Макаров Н. А. Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Поонежья. – Архангельск, 2007. С. 178.

2 Мильчик М. И. Каргополь: деревянная крепость и остроги на реке Онеге. Документы и графические реконструкции. – СПб.: Лики России, 2008. С. 5.

3 ГААО. Ф.791. Оп.1. Д.28. Л.68 об.,71 об., Ф.Р-4548. Оп.2. Д.556. Л.138. Росляковский приход, однако существовал недолго: в 1928 г. церковь сгорела, и местные власти (так же, как и впоследствии в Усть-Моше), «по просьбам трудящихся» использовали положенную церковной общине страховую выплату за неё для постройки школы (см. ГААО. Ф.Р-786. Оп.1. Д.488. Л.55).

4 ГААО. Ф.Р-786. Оп.3. Д.36. Л.126-127 об.

5 Старицын А. Н. Уникальный источник по истории сельских приходов Каргопольского уезда // Вестник церковной истории. 2011. № 3/4. С. 261-310.

6 Петров К. М. Усть-Моша: из путевых записок // Олонецкие Губернские Ведомости. 1864. № 22-24.

7 Макаров Н. А. Указ. соч. С. 195-196.

8 Бокарёв А. Л. Страховые оценки из фондов Святейшего Синода как исторический источник по истории и архитектуре деревянных церквей и часовен // Деревянное зодчество: Новые материалы и открытия. Вып. VI. М.; СПб. 2018. С. 304-305.

9 Зинина О. А. Деревянные часовни Устьмошского прихода: новые исторические исследования // Учёные записки Петрозаводского государственного университета. 2019. № 8 (185). С. 31-37.

10 КУ НА РК. Ф. 25. Оп. 12. Д. 28/3. Л. 125, 126.

11 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 46

12 Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. Оп. 37-3, шифр негатива 31375 (фотографии Котовского В. И. Северно-Великорусская экспедиция, 1948).

13 Коллекция Чемесова А. А. Фотографии Некрасова К. Ф. 1910-х годов.

14 ГААО. Ф. 1342. Оп. 2. Д. 178. Л. 1 об. – 2.

15 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 32.

16 Забелло С. В., Иванов В. Н, Максимов П. Н. Русское деревянное зодчество. М., 1942. С. 86.

17 ГААО. Ф. 1342. Оп. 2. Д. 178. Л. 1 об. – 2.

18 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 36.

19 Русское деревянное. Взгляд из XXI века. Том 1. Архитектура XIV-XIX веков. М., 2015. С. 142.

20 Старицын А. Н. Указ. соч. С. 261-310.

21 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 50.

22 Подробнее о Рождественской часовне в Сысове - http://onegaonline.ru/seetext.php?kod=1332

23 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 52.

24 ГААО. Ф. 1342. Оп. 2. Д. 178. Л. 1 об. – 2.

25 Макаров Н. А. Указ. соч. С. 195.

26 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 38.

27 Каменева Н. И. Усть-Моша – 875 лет. Село Богданово. Архангельск: Правда Севера, 2012. С. 10.

28 Макаров Н. А. Указ. соч. С. 195.

29 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 48.

30 Макаров Н. А. Указ. соч. С. 195-196.

31 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 44.

32 Макаров Н. А. Указ. соч. С. 195.

33 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 40.

34 Макаров Н. А. Указ. соч. С. 196.

35 РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1100. Л. 42.

36 Олонецкая губерния: Список насёленных мест по сведениям 1873 года / Центральный статистический комитет Министерства внутренних дел. СПб., 1879. С. 85-86.

37 Там же. С. 81.

38 ГААО. Ф. 1957. Оп. 1. Д. 62. Л. 14 об.

39 Там же. Л. 14.

40 Там же. Л. 13 об.

41 Там же. Л. 14 об.

42 Волости и важнейшие селения Европейской России: По данным обследования, произведённого стат. учреждениями Министерства внутр. дел. Вып. 7.: Губернии Приозёрной группы (Новгородская, Псковская, С.-Петербургская, Олонецкая). СПб., 1885. С. 114.

43 Чапыгин А. П. Жизнь моя / Чапыгин А. П. Собрание сочинений. В 5 т. Т.2. – Л.: Художественная литература, 1967. С. 293, 316, 317.

44 Бодэ А. Б. Малоизвестные памятники Каргопольского района // «Рябининские чтения – 2007». Петрозаводск, 2007. С. 142.

45 Зинина О. А. Георгиевская часовня в деревне Ермолинской. Архитектура и строительная история // Деревянное зодчество. Новые материалы и открытия. Вып. VI. М.; СПб., 2018. С. 147.

46 Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. Оп. 37-3, шифр негатива 31374 (фотографии Котовского В. И. Северно-Великорусская экспедиция, 1948).

47 ГААО. Ф.Р-4548. Оп.2. Д.51. Л.160

48 Там же, Л.259.

49 Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН. Оп. 37-2, шифр негатива 28522 (фотографии Котовского В. И. Северно-Великорусская экспедиция, 1948).

50 Зинина О. А., Носкова А. Г., Ходаковский Е. В. Деревянное храмовое зодчество Каргополья второй трети XIX века: Одигитриевская церковь в Малой Шалге и Георгиевская церковь в Замошье // Архитектурное наследство. 2019. Вып. 70. С. 116.


ПРИЛОЖЕНИЕ

Деревни Устьмошского прихода

Названия деревень даны как современные, так и старые, употреблявшиеся в XVII-XVIII вв., иногда до второй половины XIX в. (современное / старое). Современные названия приведены в традиционном написании – с окончанием на -а (кроме укоренившихся с окончанием на -о).

Каргопольского уезда

По правому берегу Онеги от границы с Красновским приходом до устья Моши:

Ортёмовская над Мойданским порогом – существовала в XVII - начале XVIII вв. Располагалась, вероятно, рядом с Шелгачёво, но неизвестно, на правом или левом берегу реки.

Шелгачёво (Шалгачёва, Малые Мойжи) / Шолгачевская

Пашёвская (Большие Мойжи) / Кипровская (Пашево)

Гоголево / Савинская

Боброво / Васюковская (Ярьцова)

Звягина / Фофанова

Лендома / Федьковская (Агеевская) – принадлежала Кожеозерскому монастырю, исчезла в конце XVIII в. или была присоединена к Монастырской, но в 1920-е гг. существовал хутор Лендома.

Монастырская / Анашинская (Канбалина) над Лендомским порогом – в XVII-XVIII вв. принадлежала Александро-Ошевенскому монастырю.

Левушинская (Карповская) – опустела в начале XVIII в.

Бодухина / Игнатовская (Пирогова, Бодухина)

Порозово / Тимошинская (Априльцова) (?)

Рублёво / Филинская, Рублево тож

Ириньино /Васюковская (Лындина, Ириньинская)

Коростелевская (Скомурошная) – существовала в XVII в.

Губино / Митинская (Замочниково, Губино)

(Село) Богданово

Кипрово / Кипровская (конец сельца Богданова)

Вороново (Артёмовская) / Ортемовская (Луковская)

На острове Красном между Большой и Малой Онегой:

Иевлево / Семеновская (Варнавинская, Иевлева)

Мануйловская (Клементьево) / Мануиловская (Совдухина)

Конец-Остров / Васьяновская (Косково) (?)

Жуково / Филиповская (Мырцова) (?)

Волково / Букинская (?)

Кипрово / Олексеевская (на острову, Кипрова)

Маслово /Ондроновская (Гришина, Маслова)

Угрюмово (в Переписной книге 1712 г. также названа Кипровской)

Мироново (Яковлевская, Миронов Двор, Миронниковская)

По левому берегу Моши от устья к истоку:

Пирогово / Пировская

Семёново / Едигеевская, Семёновская тож

Корзово / Никитинская (Козеево)

Харлово / Басовская (Харлова)

Коротаево / Ескинская (Коротяево)

Зиново / Зеновьевская над Шиботовым порогом

Зашондомье / Киверевская, а Шенжомье тож

Мышелово / Машуловская.

По правому берегу Моши вниз к устью:

Прохново / Юхновская под волоком

Заборье / Феофилактовская (Спирова, Заборье тож)

Шиботово / Захаровская, а Лазоревская, Шиботово тож

Зубово / Полутовская (Зубова)

Сандрово / Федковская (Демидова и Сандрова)

Кабаниха / Кабановская (церковная деревня)

Федово / Федотово (Полутово)

Ленино / Олексеевская

Мозолово (Мозоловская, Клементьево)

Кироловская и Поровская (церковные деревни при погосте в XVII в.)

Погост.

По правому берегу Онеги вниз от устья Моши:

Горка / Савинская горка

Васильевская (Малый Угол)

Тарасово / Трофимовская

Закумихинская (Большой Угол) / Закулихинская

Иглин Ручей / Ермолинская

Сысова / Сысоевская (и, возможно, Фалелеевская)

Денисова / Самсоновская

Холм

Шумова / Поздеевская

Лукинская / Помогаловская

Кадкина (Каткина)

Раменье / Завалы, повыше Ракова ручья р

Раковонда (Ракованда) / Ручевская, ниже Ракова ручья р

Росляково р

Ямкина / Похмыловская (Похмеловская) р

Живоглядово / Митрофановская р.

По левому берегу Онеги (в 1785-1923 гг. – в Пудожском уезде) от границы с Красновским приходом вниз по реке:

Кашникова / Ермолаевская (Ермолинская)

Алексеевка / Олексеевская

Ивашевская (Маслова) – упоминается в писцовых и переписных книгах XVII-XVIII вв., на Плане генерального межевания Каргопольского уезда 1785 г. показана в стороне от реки, между Кашниковой и Алексеевкой.

Томихина / Полунковская (Черноусово)

Щербакова / Ивашевская (Легачева)

Рахтина / Наумовская

Муравьёва / Гришинская (Скоково)

Бабкина / Фёдоровская (с Еремеевскою)

Кузнецова / Климушинская (Корехово)

Грязная / Тимошинская (Сухово с Иевлевскою)

Михалёва / Костюшинская над Княжьим ручьём

Антроповская (Заручевье) / Деревня над Княжьим ручьём (Заручьева)

Буракова / Евстратовская, Буракова тож

Алфёрова / Евстратовская, Павловская тож

Чернокова / Шиловская

Подлесье / Агаевская, Труфановская тож

Ожбалово / Цыбелевская

Боярская / Онтомановская

Щипачёва / Кишимухинская

Малашова / Фёдоровская (Шилово и Титовская)

Залесье (Залисская)

Третьякова / Есиповская, Власова тож

Никитина / Ортёмовская

Пуминова / Марковская, Пуминовская тож

Кутькова / Негинская

Филипповская / Калеховская

Амосова / Извозная, Амосовская тож (Извоз) р

Беловодская / Спировская против Гремячевского ручья р

Малая Кудрявцева (Малый Звоз) р

Большая Кудрявцева (Большой Звоз) р.

Деревни, помеченные индексом "р", с 1921 г. отошли к Росляковскому приходу.

Илья Леонов, Ольга Зинина

25.01, 24.05.2022.

Примечание: Статья опубликована в сборнике "Деревянное зодчество: Новые материалы и открытия". Вып. VIII. СПб.: Коло, 2022 (в сокращённом виде). Здесь представлен дополненный и исправленный вариант. Если вам, уважаемые читатели, известно что-либо о других часовнях, существовавших в Устьмошском приходе, или у вас есть что добавить к написанному в статье - пишите на адрес эл. почты, указанный ниже или в комментариях под публикацией. Возможно, у кого-то в семейных архивах есть фотографии несохранившихся часовен или храмов Устьмошского погоста - будем благодарны всем, кто пожелает поделиться ими.

Илья Леонов, Ольга Зинина






  редактор страницы: илья - Илья Леонов (il-onegin@tuta.io)


  дата последнего редактирования: 2022-06-13





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: