Публикация № 997Нижмозеро    (рубрика: Интересное и не скучное)

Нижмозёрские сказочники

*

Резин Евграф Ефимович

26-летний крестьянин, живет в Нижимозере; постоянно ходит «по бурлакам» и знает много сказок и песен, но мне удосужился сказать только одну, да рассказал комедию-игру «Барин». В «Барине» и в «Шайке разбойников» постоянно принимает самое деятельное участие.

Пётр и Петруша

Было два брата, одного звали Петром, другого Петрушой. Пётр был богатой, а Петруша бедной. У Петра было три коня, а у Петруши одна кобыла. Петруша неделю кормил коней Петровых, а Пётр ездил, а Пётр кормил коней в воскресенье, а Петруша в этот день ездил. Раз Пётр пошел к обедне, а Петруша пашот и кричит на коней: «Эх вы, кони мои, конёчки». А Петру это не понравилось: «Зачем, Петруша, осваиваешь коней, ведь у тебя одна кобыла?» Петруша говорит: «Ну, брат, прости, больше не буду». На второе воскресенье Петр опять пошел к обедне, а Петруша опять и сказал: «Эх вы, кони мои, мои конёчки», — забыл, што брат наказывал. Пётр разгорячился, воротилса домой, взял топор и отсек у Петрушиной кобылы голову: «Вот те, некогда не осваивай чужих коней». Петруши делать нечего, снял кожу с кобылы, засушил и понёс продавать в рынок. До рынка было не близко, ему пришлось ночевать в одной деревне. Зашел в одну избу и спрашивает: «Хозяйка, нельзя ли ночевать?» — «Хозяина нет дома, я не смею пустить». — «А где же ваш хозяин?» — «Уехал в лес за дровами». Петруша вышол на улицу, залез на стог сена под окном и смотрит в окно, и видит, что хозяйка сидит с полюбовником: нанесли водки штоф, кашу, яйшницу. Петруша слышит, што едет хозяин. Хозяин приехал с дровами, Петруша слез со стога и подошел к хозяину: «А што, хозяин, можно у вас ночевать?» — «Можно, ночлегу с собой не носят». Петруша зашел в избу, бросил кожу под лавку, а сам повалилса на полати. Хозяин зашел в избу и спрашиват ужинать. Хозяйка принесла хлеба да картошки. Хозяин и говорит: «Слезай ужинать». Петруша слез с палатей, кожу бросил под стол и сел к столу. Картошку съели, Петруша на кожу и наступил, кожа соскрипела. Хозяин спрашиват: «Это што такое?» Петруша говорит: «Это у меня волшебник». — «А што он сказыват?» — «Есь в печке каша да яишница». Хозяин распорядилса над хозяйкой, та и принесла. Хозяину это показалось интересно. «Ну-ко еще спроси?» Петруша опять наступил, кожа соскрипела. «А это што?» — спрашиват хозяин. «А есь, — говорит, — в подполье штоф водки». Хозяин кричит на хозяйку: «Тащи». Хозяйка взглядыват на Петрушу немилым глазом, все-таки принесла. Петруша с хозяином водку выпили, Петруша говорит: «Ну, хозяин, теперь будем у тебя из дому нежить выживать». — «А какую нежить?» — «Да ты только слушай, я што заставлю делать». Хозяин говорит: «Хорошо». Петруша говорит: «Прикажи хозяйке затопить печку». Хозяйка печку затопила, Петруша сунул в печку железной крюк и дал в руки ремёнку; крюк нагорел, Петруша вытащил крюк из печки, сунул под печку, а там и скочило. «А, перескочил ... мать-то!» — говорит Петруша. Хозяин спрашиват; «Это хто?» А Петруша и тянет из-под печи попа на избу, а хозяин и давай его ремёнкой стегать, и так протащили за деревню. Хозяин спрашиват у Петруши: «Продай ты мне этого волшебника». — «Нет, нельзя продавать, я с ним-то и кормлюсь, а то замер бы с голоду». — «Продай, дам сто рублей». Петруша на деньги озарилса: «Да уж будто человек хорошей, дак продам». Получил деньги сто рублей и воротилса домой. А Пётр пришел, спрашиват: «Дорого-ле продал кожу?» — «Эх, брат, кожа на рынке такая дорогая была, што мне сто рублей дали. Если бы с твоих коней содрать, триста рублей бы дали». — «Врёшь ведь?» Петруша показал ему деньги. Пётр поверил, пришел домой, у коней головы отсек, кожу содрал и поехал продавать; человек богатой, дак лошадей нанел. Продал кожи по два рубля. «Ах он ... мать! Дак он обманывать меня! Приеду домой, дак убью». А у Петруши жила матка и в это время померла. Петр бежит к Петруши, а Петруша своей хозяйке и говорит: «Я стану за печку, ты сядь на лавку, да и реви, будто што я помер». Петр забегат в избу, у хозяйки и спрашиват: «Где он, вертёха?» — «Да где, видишь на лавке лежит, ростенулса». — «А ... мать, хоть у мёртвого отсеку голову». Да топором по покойнику и махнул. Голова у покойника отлетела, а Петруша из-за печки выскочил да и говорит: «А ты што, брат, сделал? Матку убил?» Петр испугалса. «Ну, брат, не сказывай, похорони, дам тебе сто рублей». Дал ему сто рублей. Петруша повадил старуху в сани и повёз. Привёз в город, забежал в трактир, лошадь остановил у трактира, время было холодно. «Ну-ко, половой, налей мне стакан водки». Половой налил, Петруша выпил. «Ну, брат, налей другой да стащи, у меня там старушонко в санях зазябла, обогрется». Половой налил стакан и потащил в одном лёгком пинжаки; холод его охватил, он прибежал к старухе да и говорит: «Пей, холодно стоять». Старуха стакан не берёт. Половой стаканом старуху в голову ткнул, голова и отпала, Петруша выходит и говорит: «Ты што сделал, матку убил?» Половой говорит: «Не сказывай некому, на двести рублей». Петруша деньги получил, матку похоронил и поехал домой. Пётр пришел, спрашиват: «Што похоронил?» — «... тебе похоронил, продал». — «Врёшь ведь?» — «Зачем я тебе буду врать». И показал деньги двести рублей. Петр говорит: «Пойду я свою жену убью, у меня молода, мне четыреста дадут». Пришел домой, убил жену и повёз в город. Едет по городу и кричит: «Не надь-ле мёртвого тела». А у его спрашивают: «Откуда у тебя мёртво тело?» — «Сам убил». Его захватили. Петруха повладал всем богатством евонным.

(Слышал на лесопильном заводе в Умбе, от ваганского мужика, т.е. с р. Ваги, Шенкурского уезда.)

Бородин Яков Степанович

52-летний крестьянин, живет в Нижимозере. Рассказал мне местную комедию-игру «Мавруха» и несколько сказок. Яков Степанович грамотный; в «Маврухе» участвовал сам, исполняя роль дьячка; знает также «Царя Максимильяна».

Марфа Царевна — отгадчица

Жил-был Иван крестьянской сын, услыхал он, что Марфа-царевна загоняет загадками: «Хто не отганёт, того голова с плеч». Иван крестьянской сын и поежжает. Отец ему из конюшны коня вывел, мать обседлала, сестра погонялку дала. Сел и поехал к Марфы-царевны. Марфа-царевна спрашивает: «Пошто приехал, загадывать ле отгадывать?» — «Загадывать». — «Ну, загадывай». Он и говорит: «Садилса на отца, ехал на матери, погонял сестрой». Марфа-царевна в своём загадывальники поглядела, не могла отгадать. «Приежжай, — говорит, — на другой день». Ну, он начевал дома, опять срежаетця к ей загадывать, а перед этим Иван крестьянской сын кониным потом умылса, гривой утёрса и поежжает к ей. Она и спрашиват: «Што приехал, загадывать или отгадывать?» — «Загадывать». И говорит: «Садилса на коня, умывалса не росой, не водой, утёрса не шелком, не платом». Марфа царевна не могла отгадать. «Приежжай на третий раз». На третий раз поежжжает Иван крестьянской сын, берёт с собой ружьё. Летит стадо гусей, Иван крестьянской сын подстрелил гуся на лету, выкопал две ямки, одну повыше, другу пониже, этого гуся сварил, в верхней ямки сварил, а в нижней огбницка клал, а кушал — вылез на деревйнку, на самой вершинки съел. К Марфы-царевны и приежжает опять загадывать третий раз. Она спрашиват: «Што, загадывать?» — «Загадывать». — «Ну, загадывай». Он и говорит: «Ехал на кони, летело стадо гусей, я гуся сострелйл на лету и сварил не на земли, не на воды и скушал повыше лесу». Она поглядела в загадывальник, не могла отгадать и говорит: «Пойдём прогуливатьця, худых речей штобы не говорить». Ну, идут, а жеребец скочил на кобылу. Она у его и спрашиват: «Это што, Иван крестьянской сын, делают?» А он ей и отвечает: «А это про пьяных чеснок толкут». Шли, подошли — собаки слипилися. Марфа-царевна и спрашиват: «Это што, Иван крестьянской сын, делают?» — «А это хвора пьяного в лазарет тащит». Опеть подошли — баран на овцю скоцил, она и говорит: «Это што делают, Иван крестьянской сын?» — «А это шерстобой шерсть бьёт». И возвратилися домой к ей. И она приказала своим куфаркам-нянькам байну истопить: «Пойдём со мной в байну мыцця». В байну зашла, разделася, а он, Иван крестьянской сын, не заходит, не смет затти, она и говорит:

«Што жо не заходишь? Раздевайся, заходи». Ну, он розделса, у его естество и стало. Она к ему пришла и захватила. «А это што у тебя, Иван крестьянской сын?» — спрашивает у него. А он отвечает: «Это у меня конь». — «А чего он кушат?» — «А в ваших царских садах травку воскушат». — «Ну-ко, покорми». Он поводил у ей кругом ... по шерсти и говорит: «Вот и поел теперь». «А где же он пьёт?» — спрашиват Марфа-царевна. «А в ваших царских колодцях пьёт». — «А ну-ко, попой». Он поить стал, ей и запехал. Она и говорит: «Ах, Иван крестьянской сын, ты што делашъ, ...?» — «Ах, Марфа-царевна, сама худых речей просила не говорить, а сама-то и сказала». Она и говорит: «Молци, молци, законной брак примем». И в замужество за него пожелала.

(Слышал от пастуха из ваганов; он служил во флоте.)

Покойная кумушка

Была старуха богомольная, а у ней померла подружка кумушка. Старушка была к службы ходить охоча. Услышала звон ночью и заходит в церковь, а покойных полна церква. Старушка, ее знакомая кумушка, саван сняла с себя и говорит: «Нонь мы молилися, а не вы, выйди от нас, штобы не слышали други». Старушка и ушла. Покойник к ей ночью пришел и стал ей пугать. На другу ночь старушка стол скатертью покрыла и петушка под скатерть положила, штобы спел, когда покойник придёт. Пришла ночь, покойник и пришел пугать ей: «Я тебя съем, зачем к нам ходишь в непоказаны чась». Это кумушка и пришла. Скатёрка и говорит покойнице: «Меня трут и моют, и полощут, всё терплю, а ты одного слова не могла перетерпеть». Петух спел, покойница и отступилась старуху пугать.

Покойный муж

У тётки в Кянде помер муж, осталось шестеро детей, она по муже и затоснула, и ей стал муж ходить, ночью колотитця. Раз придёт и другой придёт, и третей придёт. Третей раз пришел к сеням и давай нещадно колотитьця, да вопитьця: «Отложай, — говорит, — сени, я иду робят смотреть». Тетка двери отворила в избы, сеней не отложила и говорит: «Когда бросил да покинул, тогда не жалел, а нонь нёцего с тобой делать, не отложу». Сама испугалась, волосы на голове стали. Рассказывать людям стала, што ходит ко мне, беспокоит; разказывать-то стала, дак и не стал ходить. А если бы она пустила — што бы с ей было? Блуд бы с ей сотворил и закрепил бы ей. Бог не допустил: до нишших добра была.

Источник:

Северные сказки (Архангельская и Олонецкая губернии). Сборник Н.Е. Ончукова. С.-Петербург, 1908. С.565-571.

Орфография и стилистика текста сохранены.






  редактор страницы:


  дата последнего редактирования: 2016-05-13





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: