Публикация № 858Кожеозерский монастырь    (рубрика: История края)

В. Киселёв

Осада монастыря

На далеком таежном озере Кожа до Октябрьской революции находился мужской монастырь второго класса. Ему принадлежало 11 деревень, 8 мельниц, 4 соляных варницы, лучшие семужьи тони на реке Онеге и по берегу моря. Крестьяне бесплатно содержали более 200 монастырских коров, 50 лошадей. С 689 десятин земли они намолачивали до 700 . четвертей хлеба. Монастырь беспошлинно торговал солью внутри и за пределами уезда. Пушнина, красная рыба и другие товары везлись в Москву, на Новгородскую и Макарьинскую ярмарки в Архангельск.

За своё почти трехсотлетнее существование монастырь накопил огромные материальные ценности и до последнего дня своего существования нещадно продолжал обирать крестьян. Понятно, что монастырь для крестьян близлежащих деревень был самым ненавистным угнетателем. Вот почему сразу же после Октябрьской революции они, не задумываясь, единодушно поднялись против него. Вот как об этом событии рассказывали очевидцы разгрома монастыря.

Что-то необычное было в поясанах. Много таинственного в их взглядах и движениях. Собираясь небольшими группами, они толкуют о том, как поступить с монастырской землей и хлебом. Ведь землю они обрабатывают. Они сеют, получая за это пустяки, а монахи, ничего не делая, живут за счёт их трудов. Ведутся оживлённые споры, даже женщины и те где-то набрались живости.

- Долго ли мы на них будем смотреть, чай, довольно попили они нашей кровушки. Сколько лет мы на них работали!

- Верно, Марья, и хлеб наш, и земля наша. Что вы, мужики, смотреть на них будете? Тут они вам кукиш с маслом и дают. Сжать нужно хлеб и землю отобрать. Мы хозяева!

- Верно! Верно! - зашумела толпа. - Наше теперь право. Земля наша и мы на ней работаем, довольно поработали задарма.

- И декрет даже есть, чтобы землю монастырскую мужикам отдать.

- Так что смотреть, раз право нам дано, жать нужно хлеб и молотить, сегодня же поедем.

После всех таких высказываний все устремились на лодках в сторону монастыря. Погода стоит жаркая. Высоко поднялось солнце над горизонтом. На небе ни облачка. Легкий ветерок освежает. Плеск весел и журчанье воды заглушается весёлым смехом. С шумом одна за другой пристают лодки к берегу. Удивленно смотрят монахи на нежданных гостей. Не меньше их удивлён и настоятель Арсений. «Наверное, помочь обители приехали», - думает он. Но его мечты о помощи разбиваются вбежавшим монахом:

- Отец Арсений, грабить нас приехали.

Между тем приехавшие принялись за труд. Зашуршали серпы. Смех людской и крик разносятся по всем полосам. Наспех одевшись, настоятель разъярённым зверем набрасывается на первых встречных крестьян.

- Что же вы грабить приехали?! Бог вас покарает, нехорошо так, православные!

- Мы не грабим, земля наша, мы и работаем, довольно, попили вы нашей кровушки!

- Как это так, милые, ведь земля-то монастырская, угодников божьих.

- Довольно поработали на угодников, сейчас на себя будем работать, и декрет такой есть, чтобы земли монастырские мужикам отдать.

Не помогают уговоры Арсения, неумолимы крестьяне, зная, что сейчас они хозяева, что революция дала им право на эту землю и посеянный ими хлеб. С гневом смотрит отец Арсений, но нет сил остановить лавину. Позвать на помощь крестьян соседней деревни? Но помогут ли? Если и те против, то пропадет тогда обитель.

Вернувшись к себе в келью, отец Арсений с большой нерешительностью пишет прошение в Кожский Совет, просит управы на непокорных поясян. Последний откликнулся на мольбы старца. Милиционер и несколько депутатов от крестьян отправляются в монастырь для усмирения граждан. Но непокорны поясяне, они знают, что никакими уловками, кроме вооруженной силы, не отнимут их права на землю. А время идёт. Наступает хмурая осень. Стали перепадать дожди. Крестьяне спешат обмолотить сжатый ими хлеб. С гневом смотрят монахи на сжатые полосы, но помешать сил нет.

Прослышал отец Арсений, что в Онеге появились какие-то силы, идущие против большевиков, руководят ими заморские генералы и верные слуги царя русского. Не замедлил святой отец поехать с поклоном к генералу, просить о помощи.

Вняло мольбам начальство, быстро вооружило два карательных отряда и с двух сторон - один с поморья, другой с реки Онеги - послало на непокорных поясян.

Неожиданное появление вооружённой силы не смутило крестьян, они продолжали свою работу. Тогда белогвардейцы с криком «Грабители!», разогнали их, арестовали четверых, которые, по доносу монахов были, главарями. После этого отряд ушёл. Не противились поясяне: что напрасно сопротивляться оружию. Но гнев их переходил границы.

- Так вот они, сволочи, солдат позвали, чтобы прогнать нас!.. Разгромить их надо. Федька, собирай собрание, организуй отряд!

Небольшое здание Совета. У крыльца толпа народа. Шум, крики. Они утихают, когда председатель призывает к порядку. Медленно льётся речь оратора говорящего о недавнем прошлом, о революции, о том, что дальше так продолжаться не может, что нужно организованно отобрать землю у монастыря.

- Верно! Верно! - раздается в толпе. - Гнать их, кровопийцев, довольно поиздевались над нами.

- Пиши, в отряд, все пойдем бить сволочей. Завтра же выступать надо.

- Всех пиши, все пойдем, у кого ружья есть.

Долго ещё продолжается собрание, толпа расходится только к ночи.

Утро. Чуть показались первые лучи восходящего солнца, деревня оживает. Женщины, идущие за водой, оживлённо обсуждают события: «Мой-то в отряд вчера записался, землю монастырскую отбирать хочут!.. Ой, как бы греха не было... Какой грех, земля она для всех одинаковая, что тебе, то и другим».

Мужики собираются группами, готовятся к походу. Затем направляются к реке и, усевшись в лодки, направляются к монастырю. Там тихо, обычным порядком идёт жизнь. Но завидев вооружённую толпу, монахи засуетились, отец Арсений заперся в своих покоях. Партизаны с криком устремились туда: «Запёрся! Ломай дверь!»

Заработали приклады, с шумом распахнулась дверь. С криком бросились на святого отца, никакие мольбы не помогли. Вытащили в коридор и прикончили. Потом арестовали иеромонахов. Остальные служители монастыря разбежались.

Крестьяне создали комиссию, описали всё имущество. Решили организовать коммуну, но не удалось. Наступала контрреволюция, и участникам разгрома монастыря вновь пришлось взяться за оружие, чтобы отстаивать завоевания Советской власти.

Советская Онега. №16. 07.02.1976.

В. Киселёв






  редактор страницы:


  дата последнего редактирования: 2015-11-08





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: