Публикация № 765Улитино    (рубрика: Работы учеников Ярнемской школы)

© Гладких Анастасия, Мутовкина Людмила

Репатриированные немцы в Улитино в послевоенные годы

Введение

Готовясь к юбилею школы и просматривая архивные документы, мы обратили внимание на то, что в списках классов нашей школы в 50-е годы было много немецких фамилий. Так, во 2-ой класс в 1955 году было зачислено 20 человек и среди них 7 человек были немцы: Дильман Клементина, Кункель Гильда, Дик Зельма, Вильямс Маргарита, Зайлер Ирма, Розенбах Аделаида, Шоль Вилли, в списках же классов за 1957 – 1958 год из немецких фамилий нам встретилась только одна – Валлер. Мы захотели узнать, откуда появились здесь немцы, когда сюда приехали, когда уехали и почему.

Мы предположили, что они были сюда высланы, а потом им разрешили уехать. Кроме того, мы решили, что старые люди – местные жители – должны помнить эти события пятидесятилетней давности.

Цель данного исследования: изучение жизни немцев, работавших в нашем посёлке в конце 40-х – начале 50-х годов, а также причины их пребывания здесь.

Задачи:

1. Познакомиться с историей переселения немцев в Россию в ΧVІІІ-ΧІΧ вв., судьбой «русских» немцев в СССР до середины 50-х.

2. Собрать документальные сведения о времени и причинах появления немцев в нашем посёлке в конце 40-х – начале 50-х годов.

3. Узнать о жизни и быте немцев, проживавших здесь, их работе и вкладе в становление нашего посёлка.

4. Выяснить, каковы были взаимоотношения немцев и местных жителей.

5. Составить список немцев, живших и работавших в нашем посёлке.

Для исследования данной проблемы проводилось изучение исторических источников: Манифест Екатерины ІІ от 1763 г. «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселиться в которых губерниях они пожелают»; Указы Президиума Верховного Совета СССР от 28.08.1941 г. «О переселении немцев, проживающих в районе Поволжья»; от 13.12.1955 г. «О снятии с немцев ограничений в правовом положении, находящихся на спецпоселении»); архивные документы Ярнемского сельского совета (Домовые книги, книги ЗАГС), документы из архива Ярнемской школы (Алфавитные книги, книги приказов), документы школьного музея. Кроме того, был проведён опрос местных жителей, работавших или учившихся вместе с немцами в 40-е – 50-е годы: Дмитриевой Е.А., Муковозчик В.С., Киселёва В.В. (проживает в г. Онеге), Бородиной Е.А., Даутовой К.М., Холкина Ю.А. и других. Результаты поиска конкретных фамилий и имён немцев были оформлены в сводную таблицу. Воспоминания Дмитриевой Е.И., лучше других знавшей немцев, работавшей с немцами в бригаде на строительстве УЖД в течение трёх лет, записаны подробно.

1. Этнические немцы в России, их судьба в советские годы до начала Великой Отечественной войны и в первые её месяцы

Российские немцы - это часть населения нашей страны, они прожили с народами России целую историю, были и остаются россиянами. Иностранцы приезжали в Россию еще в Петровскую эпоху, но особенно их приток усилился во времена царствования Екатерины ІІ. Она пригласила немцев для освоения пустующих земель Поволжья, других южных районов России. Екатерина ІІ гарантирует немцам льготы: им разрешается поселиться колониями, исповедовать свою веру, им оказывается материальная помощь. Они не были крепостными, а были свободными людьми, кроме того, власти их заверили, что они могут в любое время покинуть Россию, если захотят.

Колонисты с большим упорством приступили к работе: распахивали земли, строили новые сёла, занимались скотоводством, организовывали разные производства по переработке продуктов животноводства и земледелия. Всё это способствовало подъёму экономики тех мест, где они поселились. В основном они расселились в степных районах Нижней Волги, в Самарской губернии, а также на Украине в причерноморских районах. Сведения об этих давних событиях мы нашли в статье краеведа из Сыктывкара С.К.Харюкова «И о том, как христиане-меннониты стали православными»<4> и в статье М. Старчиковой «Проблема взаимоотношений с властями в исторической памяти российских немцев»<3>.

В советские годы (в 1923 году) была образована АССР немцев Поволжья с центром в городе Энгельс, сохранялись и немецкие колонии на юге Украины. Немцы жили в согласии с русскими, хотя события первой мировой войны и революции ухудшили эти отношения. Начало насильственного переселения немцев из обжитых ими районов на Север связано с коллективизацией и уходит в 1929 год, когда зажиточные крестьяне, так называемые кулаки и подкулачники, были лишены своего имущества, земли, скота, домов и отправлены в необжитые районы страны, в том числе и на Север. Таким образом, судьба и русских, и немецких крестьян в годы коллективизации была одинаково трагична.

Другая масса спецпереселенцев-немцев появилась на Севере в период Великой Отечественной войны, когда в августе 1941 года ликвидировали АССР немцев Поволжья, сотни тысяч их вывезли в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию, на Север как «социально-опасных». Причина высылки, названная в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года, - якобы достоверные данные о том, что в республике Поволжья имеются «тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населённых немцами Поволжья». Высылка производилась во избежание «серьёзных кровопролитий»!

Воевать на фронте немцев не брали, хотя среди них было немало патриотов России, как пишет в своей работе С.К. Харюков. В марте 1942 года все немцы мужчины в возрасте от 15 до 55 лет и женщины от 16 до 50, кроме беременных и имеющих малолетних детей до трёх лет, были мобилизованы в трудовую армию, где с ними обращались как с предателями, держали в лагерях с колючей проволокой и охраной. Трудармейцы строили дороги, заводы, мосты. С.К. Харюков пишет, что его отца с двоими братьями направили на строительство железнодорожного моста через Северную Двину в Котласе, где в лагере, охраняемом войсками НКВД, было более 10000 человек, в основном немцев из Поволжья. Можно сделать вывод, что эти люди своим каторжным трудом тоже внесли вклад в победу над фашизмом.

2. Судьба русских немцев в годы войны

Не менее трагична судьба той части немецкого населения, которая в условиях быстрого продвижения немецкой армии на юге страны попала под оккупацию. Хотя в сентябре 1941 года Государственным Комитетом обороны и было принято решение о переселении немецкого населения из прифронтовых районов, но удалось переселить лишь 5-15% процентов. В течение 1941-1943 годов жители-немцы Житомирской, Николаевской, Одесской, Днепропетровской, Запорожской и других южных областей проживали на территориях, занятых немецкими и румынскими войсками. Если они получали немецкую регистрацию, то им выдавали продукты, предоставляли некоторые другие льготы.

Когда осенью 1943 года Красная Армия начала наступление на этом направлении, многие «русские» немцы были отправлены фашистами на запад, в Польшу и Германию, так как там была нужна рабочая сила. Трудно сказать, какая часть из них ехала добровольно, а какая - по принуждению. Часть этих немцев получила немецкое гражданство, особенно если кто-то из семьи был мобилизован в германскую армию. Их эвакуация в Германию из родных мест в 1943-1944 году вместе с отступающими немецкими частями была вынужденной ещё и потому, что они уходили, боясь репрессий со стороны советской власти за «переход на сторону врага». Там, в Германии, они тоже не стали своими. По словам Дмитриевой Е.А., женщины-немки вспоминали, что к ним относились неприязненно, презирали, называли «черноморскими свиньями».

После окончания войны на территории советской зоны в Германии скопились десятки тысяч немцев из СССР. Большинство их в 1945-1946 годах было вывезено назад, в СССР, т.е. репатриировано.

В статье Г. Вольтера «Зона полного покоя», <1> говорится, что из 150 тысяч немцев, оказавшихся на западных территориях Германии, также половина была передана союзниками в СССР. Таким образом, на родину было возвращено около 280 тысяч немцев. Советские власти обещали вернуть их на места прежнего проживания, но часть из них была арестована и попала в исправительно-трудовые лагеря за измену Родине, а большинство, в основном женщины и дети, были направлены в спецпосёлки под надзор комендатуры, на долгие годы лишены всех прав. Указ Президиума Верховного Совета от 1948 года обрекал детей и внуков людей немецкой национальности на вечное проживание по месту высылки их родителей.

Таким образом, эти люди пострадали из-за того, что оказались в центре военных событий, а вся их вина состояла только в том, что они были немцами.

3. Репатриированные немцы на Севере в первые послевоенные годы

Когда мы начали своё исследование, почти сразу мы услышали слова «спецпоселенцы», «репатриированные». Репатриацией называется возвращение на родину военнопленных и гражданских лиц, оказавшихся за её пределами вследствие войны.

По данным Архангельского областного управления МВД, которые приводятся в статье Т. Сабуровой «Этнические немцы на Севере» <2>, на 1 июля 1947 года на спецпоселении в Архангельской области находилось 3638 семей-репатриантов (11392 чел.). Т. Сабурова отмечает, что более всего Архангельская область приняла репатриированных немцев, переселённых из немецкой автономии было меньше. Там же говорится, что немцы-репатрианты строили Архбумкомбинат, Онежский гидролизный завод, Кодинский целлюлозный комбинат, объекты в Плесецком и Онежском районах. В Онеге, в спецпосёлке лесозаводов 32 и 33, жили немцы из Крыма, Одесской, Саратовской, Днепропетровской, Житомирской областей. В Кодино жили репатрианты из Запорожской, Ростовской, Сталинской, Киевской областей. В статье Т. Сабуровой говорится, что в Плесецком районе насчитывалось 26 спецпоселений, в которых проживали раскулаченные, депортированные, трудармейцы и репатриированные немцы: Ломовое, Ваймуга, Емца, Обозерская, Плесецкая тракторная база, Плесецкий завод №1, Белое Озеро, Лельма, Касское, Кочмас, Карасово, Костыли, Курган, Перекоп, Малиновка, Водопад, Ижошка, Глубоковский, Волчаница, Шипечное и Липаково. Из вышесказанного следует, что на всех строящихся объектах Архангельской области использовался труд немцев-спецпоселенцев.

История возникновения нашего посёлка тесно связана с этими событиями. По воспоминаниям большинства опрошенных, именно немцы были среди первых строителей и жителей нашего посёлка. Когда начинал работать «Пабережский леспромхоз» (такое название носило тогда лесозаготовительное предприятие на территории нашего посёлка), его контора находилась в деревне Ярнема, многие рабочие жили там же на квартирах у местных жителей. Посёлок, который сейчас называется Улитино, начал строиться позже, в 1947-1948 годах. Лес возили на лошадях, так как не было никакой техники. Для вывозки леса нужна была УЖД (узкоколейная железная дорога). Именно для её строительства сюда были привезены немцы-репатрианты (спецпоселенцы). В Домовых книгах Ярнемского сельского совета у большинства немцев отмечена дата приезда 12 октября 1949 г., но возможно, что сведения о немцах, приехавших раньше, просто не сохранились. Так, Бородина Е.А. называет годом их приезда 1948 г., она уже работала в Ярнеме в это время. Всего мы нашли в различных источниках 77 немецких фамилий, сведения о более чем 160 конкретных людях, не считая детей дошкольного возраста, а также людей, о которых нет конкретных сведений, кроме упоминания их имени опрошенными. Дмитриева Е.А. говорит, что было прислано 150 семей, в основном женщины и молодёжь. В списках Домовых книг сельского совета у 103 человек указан год рождения, что позволило нам выяснить их возраст. Из этих 103 человек только 34 человека на начало войны были совершеннолетними, среди них 11 человек - мужчины, трое из которых (Бауэр Карл, 1913 г.р.; Густ Вильгельм, 1911 г.р.; Шоль Генрих, 1914 г.р.) вернулись в Улитино к семьям из заключения в лагере. Всего в посёлок в 50-е годы вернулось из ИТЛ 8 человек.

пос. Улитино, 1950-е годы

Сведения Домовых книг позволили выяснить, что место их рождения - сёла Днепропетровской, Житомирской, Запорожской, Николаевской, Одесской областей. Видимо, многие из этих сёл были местами компактного проживания российских немцев, так как встречаются следующие немецкие названия: Петерсталь, Ойгенфельд, Александрополь, Ленинталь, Екатериненталь, Фирстенверден, Шпарау, Мариенталь, Иогансталь, Кассель, Розенфельд и др. Все эти сёла были расположены на территории южных областей Украины (правобережье Днепра), они были оккупированы фашистами в первые же месяцы войны. По словам Дмитриевой Е.А., работавшей с немцами в бригаде на строительстве УЖД, эти немцы были вывезены в ноябре 1944 года в Германию, а затем репатриированы, т.е. возвращены из Германии в СССР, но не на родину, а на поселение под надзор спецкомендатуры. Они не любили говорить о своих мытарствах, но иногда рассказывали немного тем, кому доверяли. Проверить достоверность этих воспоминаний пока невозможно, так как нам не удалось найти сведений о прошлом этих людей в имеющихся документах, не удалось связаться ни с кем из тех, чьи имена нам удалось отыскать.

4. Условия труда и быта немцев в Улитино, взаимоотношения с местными жителями

Бородина Е.А. рассказала, что привезли немецкие семьи из Онеги баржами до Городка (10 километров от Улитино), а оттуда до посёлка - берегом на тракторе. Как происходило их обустройство на новом месте, сведений нет, но известно, что уже в начале 50-х годов они проживали в четырёх бараках (общежитиях), расположенных на улицах Стахановская и Лесная, строились рубленые дома по улицам Набережная, Стахановская, Лесная, щитовые дома. Местом их работы стала «Ярнемская стройколонна МДО №2», а местом жительства - «Ярнемский стройучасток УЖД» - так тогда назывался посёлок Улитино. Вместо паспорта у них были справки, выданные Плесецким районным отделом МВД в октябре 1949 года. Со слов Дмитриевой Е.А. известно, что в Онеге они жили в посёлке Пивка (район города). Возможно, эти немцы работали в Онеге на строительстве заводов. Вернутся ли они когда-нибудь домой, на Украину, они не знали, так как Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26/ΧІ-1948 года устанавливал, что переселение немцев на Север произведено навечно, без права возврата к прежнему месту жительства. Дети тоже становились спецпоселенцами и не имели права уезжать с места высылки.

Дмитриева Е.А. так рассказывает об их жизни и работе: «Я приехала в посёлок в 1952 году, работала с немцами в бригаде на строительстве УЖД. Строить её начинали немцы. К 1952 году уже было построено паровозное депо, РММ, вагонный цех, где ремонтировали платформы, склад и водокачка для паровозов. В 1953 году немцы работали и на строительстве посёлка Пыссома, уезжали на неделю туда и только на выходной их привозили домой. Работать на УЖД было трудно: валили лес, рубили сучья, готовили трассу, делали насыпь, клали шпалы и рельсы.

Слева направо: Бусс Эрна, Ледер Альмира, Матицына Мария, Мельгаф Милита, Бендер Амалия, Похвалин С.И.,- бригадир, Дмитриева (Хуторная) Е.А., Кряжевская Елизавета.

Верхний ряд слева направо: Карий Мария, Кетерлинг Лидия, Фельске Эрна - бригадир, Карий Екатерина, Романовская Галина. Нижний ряд: Дмитриева (Хуторная) Е.А., Нетц Ирина (Лангольф), Гипфнер Евгения (Лукановская).

Все они были под надзором коменданта Спирова, утром и вечером ответственные за свою группу (несколько семей) должны были отчитываться ему, что никто не сбежал. Человек он был жестокий, его боялись, одна женщина говорила, что ей каждый раз делалось плохо (схватывало живот), когда он проходил под окнами мимо дома. Правила для них установлены были строгие: им нельзя было уйти дальше деревни Рагозины, а за реку можно было сходить только с пропуском, хоть сельсовет был за рекой, 2 метра в воду зайти - побег. Женшины-немки рассказывали, что Спиров вызывал в комендатуру Нетц, которой было всего 15 лет, приставлял к голове пистолет и требовал, чтобы она сказала, где её отец. А они с матерью и сами не знали, где он находится. Мать Кетерлинг Лизы вспоминала, что у Лозинг сына в городе арестовали за то, что шёл по работе на другой завод за запчастью без письменного разрешения, был арестован и 8 лет провёл в лагере в Джезказгане».

В статье Т. Сабуровой <2> упоминается о побеге из спецпосёлка Онеги в мае 1947 г. восемнадцатилетнего Николая Гольдаде, за что он был осуждён на 3 года ИТЛ. По данным Домовой книги, Тереза Гольдаде и её брат (имя неизвестно) работали в Улитино, сюда к ним вернулся из ИТЛ 22.01.50 г. их брат Николай 1929 г.р. Так как все данные сходятся, мы считаем, что это тот человек, о котором упоминается в статье Т. Сабуровой. Сведений о побегах с поселения из нашего посёлка нет.

Все, кого мы опрашивали, вспоминают о немцах как о людях очень трудолюбивых, серьёзных, умелых, добросовестных. Им выделили участки под картошку за посёлком, они огородили поле общим забором и все вместе выходили ремонтировать его, когда это требовалось. Это были люди из сёл, которые не утратили и здесь крестьянских навыков, поэтому они держали кур, коз, поросят. В бараках всегда были дежурные: мыли полы, белили стены, у домов всегда было очень чисто, помоек не было!

Дмитриева Е.А. (да и многие другие) вспоминает, что на пекарне работал Маркус Губер и пёк по праздникам булки и даже торты: «Хлеб был у него такой, что и во сне не приснится!» «Меж собой они были очень дружными, дети у них росли трудолюбивыми с малых лет. На коромысле воду с реки таскали, так вёдра до земли!», - рассказывает Дмитриева Е.А. Муковозчик В.С. вспоминает, что дети учились хорошо. Киселёву В.В. запомнилось, что это был народ очень порядочный, чистоплотный. Им, местным мальчишкам, странно было видеть, что, несмотря на то, что улицы тогда были очень грязными, «мосточки у домов немцев были всегда чистыми, и обувь они на крыльце оставляли, а на окнах висели занавески, а возле дома цветы разные были посажены». Он и сейчас удивляется тому, что в те голодные годы, в их положении они думали о красоте своего дома! И Дмитриева Е.А., и Даутова К.М., и Муковозчик В.С. вспоминают, что они работали много, всю неделю, но в воскресенье одевались наряднее и старались отдыхать, такой у них был обычай. «Лучше уж в субботу до поздней ночи всё по дому сделают! Вино пить не любили, хулиганства тоже не было, во всём у них было согласие»,- говорит Даутова К.М.

О взаимоотношениях немцев с местными жителями все опрошенные нами говорили только хорошее. Муковозчик В.С. сказала, что люди к ним относились хорошо, да и они к русским тоже. Киселёв В.В., который в эти годы был школьником, вспоминал, что они, потерявшие в войну отцов, часто били немецких мальчишек, ведь они носили ненавистные имена «Адольф», «Фриц», но матери их за это ругали, говорили, что дети ни в чём не виноваты.

Дмитриева Е.А. вспоминает: «Были они очень бережливыми, экономными (в столовую обедать не ходили - дорого, а возьмут хлеба чёрного ломоть из дома, тонко маргарином намажут - только чтоб дырочки закрылись, да молока в бутылку нальют, чтоб чай забелить - вот и обед). Но когда Мария Леер из бригады увидела, что у меня на обед ничего, кроме собранной в лесу брусники, нет (сразу после моего приезда сюда денег не было), то она поделилась едой, которую брала с собой из дому, картошкой с луком. А Кетерлинги, вечером дали картошки, которую в 1952 году они уже выращивали, чтоб мне было что сварить для себя и дочки. Наголодались, наверное, сами, вот и жалели других. Когда у меня болела порубленная нога, Мельгаф Сицилия лечила её, хоть и боялась коменданта Спирова, потому что за «знахарство» наказывали. Ногу она вылечила мне. У матери Лизы Кетерлинг была своя швейная машинка, она шила людям, зарабатывала этим. С русскими у них отношения были нормальные, некоторые парни даже дружили с русскими девушками. Вот Фаина из Белоруссии дружила с Карлом Лангольфом, а Спиров ей сказал: «Или дружба с немцами, или комсомольский билет на стол». Она потом уехала отсюда, а Карл женился на немке. Я дружила с Кетерлинг Лидой и её матерью, ходила за реку регистрировать в сельсовет сына Лиды, который родился в октябре 1954 года, даже имя ему я выбирала, назвали Владимиром, он мой крестник. Немцы мало рассказывали о том, что им пришлось пережить. Они не высказывали обиды на правительство, на русских, да и вообще редко жаловались. Один только раз Карий Катерина сказала мне: «Шеня, Шеня (пожилые люди по-русски говорили хуже, чем молодые, они «ж» не выговаривали), мы-то «фрицы», «фашисты», а ты-то за что мучаешься? Будет и на нашей улице праздник!»

Из вышесказанного следует, что простые жители нашего посёлка не испытывали ненависти к немцам. Несмотря на то, что они между собой говорили на чужом языке, что у них были другие привычки, что они за 6 лет проживания в посёлке не успели стать до конца «своими», всё же они оставили о себе добрую память. «Таким ли был наш посёлок сейчас, если бы они не уехали!» - с горечью сказала Дмитриева Е.А.

Заключение

Условия существования немцев в СССР замалчивались, как и многое другое, даже после смерти Сталина. Только после визита канцлера Германии Конрада Аденауэра в сентябре 1955 г. была упразднена комендатура, немцы-спецпереселенцы получили паспорта и могли выехать из мест высылки, но запрет на возвращение в родные места оставался в силе. «Стройколонна МДО №2» перестала существовать в 1956 г. (начальником в это время был Ундозёров), рабочих перевели в «Пабережский леспромхоз», немцы выехали из посёлка полностью в течение конца 1955 - начала 1956-го годов. Дмитриева Е.А. вспоминает: «Я сама видела справку Долингера, что они могут проживать по всей территории СССР, кроме того места, откуда были вывезены в Германию. Рассказывали, что кто-то из них всё-таки съездил на родину, дом свой видел, не разбомбили в войну, но его сразу оттуда выслали, не разрешили жить в своём доме». Многие уехали в Алма-Ату, Акмолинскую область, Кривой Рог, Ленинакан, Сталинабад, Свердловск и другие города СССР, об этом мы узнали из школьной книги приказов, где отмечается выбытие учащихся. Некоторые из немцев выбыли в Онегу, но о дальнейшей их судьбе тоже ничего не известно.

Некоторые из них вспоминали, наверное, свою жизнь здесь, потому что переписывались какое-то время с местными жителями. Так, Амалия Лозинг, которая уехала в 1955 году в Киргизию, писала письма Дмитриевой Е.А. Дядькин Н.М. (был у них завхозом) тоже долгое время переписывался с кем-то из немцев. Классен Эрна писала Т.А. Клыковой, приезжала сюда после 1976 года. Как вспоминает Дмитриева Е.А., приезжал сюда и Вельтер Эммануил за справками о своей работе здесь в 40-е - 50-е годы, позже он уехал жить в Германию. Массовый выезд советских немцев в Германию, пик которого приходится на 1994 год, начался ещё в 1989 году, до распада СССР. Уезжали немцы и с Севера. Сведениями о количестве немцев, проживающих в таких областях Украины, как Запорожская, Днепропетровская, Одесская, Николаевская, Житомирская, мы не располагаем, но на карте больше нет сёл с прежними немецкими названиями.

Таким образом, проведённая работа позволила ответить на поставленные вопросы. Мы выяснили причины появления немцев в нашем посёлке в конце 40-х - начале 50-х годов, условия их проживания и вклад в строительство посёлка. Составлен список немцев, проживавших в посёлке, в котором 158 имён (Приложение 3). В дальнейшем можно продолжить работу, чтобы установить связь с кем-нибудь из этих людей, записать воспоминания об их жизни и судьбе.

Список немцев, проживавших в посёлке Улитино в конце 40-х - начале 50-х годов. (Место работы: Ярнемский стройучасток УЖД)

Примечание 1

Список составлен по данным Домовой книги для прописки граждан, проживающих в населённом пункте д. Ярнема, Плесецкого района Архангельской области. Ярнемский Стройучасток УЖД «Онегалес» по адресу: Ярнемский Стройучасток УЖД Ярнемского сельского совета Плесецкого района (начата 1 апреля 1949 года) и Домовой книги от 13 ноября 1952 года.(Название населённого пункта Ярнемский Стройучасток Плесецкого района Архангельской области, адрес: Стройучасток Ярнемской УЖД).

Немцы прибыли 12.10.1949 г. на работу в Ярнемскую стройколонну МДО №2 из г. Онега. Всем выдан паспорт 7, 22 июля, 5, 8 августа 1955 г. Плесецким РОВД.

Кроме того, в список включены фамилии, упоминаемые Дмитриевой Е.А., Муковозчик В.С., Хлупоновской Г.А., Холкиным Ю.А., а также фамилии детей, обучавшихся в Ярнемской школе (данные Алфавитной книги и Книги приказов школы).

Примечание 2

Общая дата выбытия 14.11.55 г. непонятна, т.к. дата выбытия из школы детей той же семьи отмечена другим числом (возможно, дата получения паспорта?).

Авторы публикации выражают благодарность бывшей жительнице пос. Улитино (в настоящее время жительнице г. Онеги) Дмитриевой (Хуторной) Евгении Александровне за предоставленные фотографии и воспоминания.

Литература:

1. Вольтер Г.А. Зона полного покоя: Российские немцы в годы войны и после неё/под редакцией В.Ф. Дизендорфа. – М., Варяг, 1998.

2. Сабурова Т. Этнические немцы на Севере// Правда Севера. – 1999.- 21 октября.

3. Старчикова М. Проблема взаимоотношений с властями в исторической памяти российских немцев. Институт языковых коммуникаций Томского политехнического университета //Территория согласия - 2004. - №1.

4. Харюков С.К. Обретение Отечества и о том, как христиане-меннониты стали православными. http://rusvera/mresha/ru

Научный руководитель: Холкина Надежда Васильевна

© Гладких Анастасия, Мутовкина Людмила






  редактор страницы:


  дата последнего редактирования: 2019-03-20





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Василий,  E-mail: geovas7@yandex.ru


Немецкие семьи так же проживали в пос. Топьево, но информации о них практически нет. В Онеге сегодня живут некоторые из представителей этих семейств, но многие как-то не желают что-либо рассказывать даже своим внукам.







Ваше имя: Ваш E-mail: