Публикация № 652Каргополь    (рубрика: История края)

Оборона Каргополя в 1612 году

+А. Я. Румянцев. Осада Каргополя поляками и литовцами в 1612 г.(1941)

В конце 1612 года польско-литовские отряды, разбитые под Москвой, двинулись на север. В течение последующих нескольких лет земли Поонежья подверглись жестокому грабежу и разорению. В Писцовой книге Устьмошского стана, составленной в 1622 году отмечается значительная убыль населения, тут и там встречаются упоминания о том, что те или иные крестьяне «сошли безвестно», «…двор его сожгли Литовские люди». Некоторые деревни были сожжены полностью, а их жители все до одного убиты; те же, кому удалось спастись, остались без всякого имущества и «скитались меж дворы». Пахотные и сенокосные угодья лежали в пусте и зарастали лесом…

Первым на пути движения иноземных и русских разбойничьих орд в Поонежье оказался город Каргополь. Узнав об их приближении, каргопольцы заняли оборону в укреплённом остроге и сумели дать отпор неприятелю. Исторические документы, найденные в архиве Белозёрского уездного суда и опубликованные в Олонецком сборнике за 1894 год, рассказывают о событиях тех лет от лица их непосредственных участников.

Отписка Каргопольцев Белозёрцам о приступе к Каргополю Литовцев, с приложением отписки их осаждённым о заключении с ними договора и о выдаче городовой казны. (15 Декабря 1612 г.)

I. Господам Григорию Фёдоровичю, Богдану Ильичю, и Белозёрским Посадцким и уездным старостам и целовальникам, и всяким жилецким людям, Олексей Зузин, Богдан Губин и дворяне, и дети боярские, стрелцы и казаки, и Каргополские посадцкие и уездные выборные люди и старосты, и целовальники, и всякие жилецкие люди челом бьют. Судом Божиим и его Господним праведным изволением, за умножение грехов ради наших, в нынешнем, в 121 году, декабря в 12 день, с пятницы против субботы в ночи за два часа до свету, Польские и Литовские люди и Руские воры пришли в Каргополь на посад, и которые посадцкие люди в ту пору были на посаде, для своих хлебных нужд, а в острог не поспели, и тех людей они всех посекли, а иных в полон поимали, а на свету приступали с щиты к острогу, накрепко: и Божиею милостью, и пречистыя Богородицы помощию и заступлением, и всех святых молитвами, тех воровских многих людей побили, языков поимали, и те языки с пытки в роспросе сказали, что тем ворам приступати под острог накрепко и, взяв острог, людей посечи, И весь Каргопольской уезд до конца разорити. А назавтрие, воскресенье поутру, те же воры приступали под острог накрепко: и мы, прося у Бога милости, против тех воровских людей высылали на вылазку голову Ивана Радилова, с конными и с пешими людьми, и многих воров побили и языков поимали, а наши люди с того бою сошли, дал Бог, здорово. А на третей день, в понедельник, те же воры по своему воровскому умыслу, с нарядными щиты, с огнём и с зельем и смолою, приступали к острогу накрепко: и милости в Троицы славимого Бога, и пречистыя Богородицы помощию и заступлением, и всех святых молитвами, на том приступе от щитов тех воров отбили, и щиты поимали и сожгли, и многих людей у них побили и языков поимали, и те языки с пытки сказали, что им, не взяв Каргополя, в Поморские волости не хаживати, а итти де им назад, отколе пришли, а они же де воры погромили и Вологду и Белоозеро, и под Кириловым монастырём были ж. А во вторник поутру те же воры, зажегши Каргополь посад, пошли на низ, в Каргополской уезд, и отшед от Каргополя вёрст с семь и Онегу реку перешед, и объявились в Шалской волости, а поход их, куда им итти, не ведаем. Да те ж воры, как были в Каргополе, писали к нам умыслы воровски: и мы с той их воровской грамотки, списав список, послали к вам, подклея под сею отпискою. И вам бы, господа, жити бережно, чтоб те воры изгоном какого дурна над вами не учинили. А которые Каргополцы посадцкие люди были за острогом, для своих нужд, и те многие люди у них утекли и в роспросе сказали нам, что они меж собя говорили, иные хотят итти на Двину, а иные опять назад в Белозёрской уезд и под Кирилов монастырь: и вам бы, господа, те вести были ведомы. А что, господа, у вас про Московское государство и откуда нибуди каких вестей объявится, и вам бы, господа, к нам о вестях велети писати, а без вести нас не держати; а что у нас впредь каких вестей объявится, и мы к вам учнём же писати.

(Подлинник писан столбцём на четырёх листках. Был сложен пакетом, на обороте имеет надпись: Господам Григорию Фёдоровичю, Богдану Ильичю, и Белозёрским Посадцким и уездным старостам и целовальникам, и всяким жилецким людям. Помета: декабря в 22 день привёз Пороша Рушанинов.)

Далее приводится текст «воровской грамотки»:

II. По государеву царёву и великого князя Владислава Жигимантовича всеа Руси указу, от полковника от Григория Васильевича с товарищи в Каргополь, воеводе Олексею Ивановичю да дияку Богдану Ивановичю, и Каргополским уездным старостам и целовальникам, и всяким жилецким людям. Нынешнего 121 году великий князь Литовский, Руский, Пруский, Мазовецкий, Змуцкий, Ивфлянский, Вандалский, Гоцкий, Венденский, король и государь, царь и великий князь Владислав Жигимантович всеа Русии, со многими ратными людьми, с Польскими и с Литовскими и с иными многими иноземцами, пришед на Волок на Ламской, а на Московское Росийское государство послал послов о своём царском приходе на великое государство царём и великим князем; а нас от собя послал со многою ратью, с Польскими и Литовскими людьми, к вам, в Каргополь и в Поморские городы, за нашу выслугу вас воевати, что вы ему государю, крест целовав, изменили. На том его царском приходе на Волок на Ламской, что послал послов к Москве, писали с Москвы бояре и воеводы к Вологде, с Вологды к вам, в Каргополь писали: и то вам и самим ведомо. И ныне вы, послышав наш приход в Каргополь, и сами немногими людьми заперлися в осаде без запасов, пометав домы свои и уезды, не хотя ему, государю, денежных доходов платити. И вы б, помня Бога и свои души, на чём ему, государю крест целовали, с Каргополя с посаду и с Турчасова, и со всего Каргопольского уезда, за прошлые годы, за 119 год и за 120 год, данные и оброчные денги и мелкие всякие денежные доходы нам заплатили, сполна по прежним Московским отписям. А будет вы денежных доходов сполна не заплатите, и мы, прося у Бога милости, хотим над вами промышляти, и посады ваши, и уезды все до основания разорим и выжжем, а вас посечём, и жёны и дети в полон поемлем, а того вы все не думайте, что вам в осаде отсидитца, тотчас над вами подъиск учиним; а толко вы нам денежные доходы заплатите, и мы вам на том присягаем и крест целуем, что ваших храмов и домов на посаде и в уезде не будем палити и грабити, и крестьян сечи. И о том бы вам свой договор учинити, и отписати тотчас, и конче часа два спустя сея ночи.

(Современный список без подписи и скрепы, писан столбцом на одном листке. В заглавии отмечено: Список с воровской грамоты.)

Оба акта из архива Белозёрского уездного суда.

(Дополнения к актам историческим т. I № 169, стр. 300-302).

Отписка Кирилловских игумена Матфея и осадного головы Семёна Вандобольского Белозёрцам, о походе Литовцев, по отступлении от Кириллова монастыря, к Каргополю, об осаждении ими сего города, о смерти пана Песоцкаго и проч. (21 декабря 1612 г.)

Господам Григорию Фёдоровичю, Богдану Ильичю, и головам стрелецким, и атаманам казачьим, и Белозёрским Посадцким и уездным выборным головам и старостам и целовальникам, и всяким служивым и жилецким людям, Успения пречистые Богородицы Кирилова монастыря игумен Матфей с братьею да Семён Вандобольский челом бьют. В нынешнем, господа, в 121 году, декабря в 20 день писал к нам в Кирилов монастырь с Вологды стольник и воевода князь Иван Иванович Одоевский, да Григорей Пушкин, да Пётр Новокщёнов, и дворяне, и дети боярские, и выборные головы и старосты, и целовальники, и всякие служивые и жилецкие люди, а в отписке их пишет: декабря де в 11 день писали де к ним на Вологду с Юские засеки Мансур Беседной да Нарафт Островской: декабря де в 8 день был де в подъезде Микифор Розварин с товарищи, и сказывали де им, что в Веси Егонской стоят Литовские большие люди, а того де неведомо, куды им итти; и декабря же де в 13 день писал к ним на Вологду из Ярославля князь Фёдор Ондреевич Елецкой, что де он по боярскому указу идёт из Ярославля к нам в Кирилов монастырь на помощь, со многими людьми ратными, а из Романова де к ним писал Барай Мурза Алеевич Кутумов, что он с Романова с Татары и с дворяны, и с детьми боярскими, со многими же ратными людьми пошол к ним же на помощь, и идёт де к ним на спех; а как де с Ярославля князь Фёдор Елецкой да с Романова Барай-мурза Кутумов придут к ним на Вологду, и они де, прося у Бога милости, с ними хотят быти на помощь к нам в Кирилов монастырь, своими головами, и чтоб нам быти на них надёжным, и в монастыре сидети в осаде безстрашным, и против Польских и Литовских людей стояти крепко и неподвижно. Да того ж числа писали к нам с Короткие и Вещеозёрские волости старосты Карпуня Васильев да Якуш Григорьев с крестьяны, а в отписке их пишет: декабря де в 9 день пришли де к ним из под Кирилова монастыря Литовские люди, и засеку де у них Фефиловскую проломили, и многих людей у них на засеке побили на смерть, и пришли де в Коротецкую волость, и людей многих посекли и животы пограбили, и стояли у них в волости до вечера, и пошли де на Вещеозеро, и на Веще де озере ничем не вредили, и пошли де к Чаронде на стан, и на Чаронде де многих людей посекли, и с Чаронды де пошли в Каргополь, и пришли де на Свидь на реку, и воеводу их Констянтина Ртищева с сыном Иваном ссекли, а жену его и дочерей взяли в полон; и пришли де они под Каргополь в субботу в ночи, и было де дело у них с Каргополцы великое, и Каргополцы де от них отбилися, и они де стали у Спаса в монастыре за рекою. Да того ж числа приехал к нам в монастырь из подъезда служка Захар Локалов да Михалко Мытарь, и в роспросе нам сказал: доезжали де они до Короткие, и на Короткой де посадцкие люди им сказывали, что де Литовские люди под Каргом полем у Спаса за Онегою, а иные де стоят в Тихмоньге, а на Чаронде де и на засеке воевод и ратных людей побили, а к Каргу де полю Литовские люди к острогу часто приходят, и из острога де на них на вылазку выходят и с ними дерутца, и посады де ещё в Карге поле целы; а послали де были Литовские люди из под Карга поля крестьянина с грамотами к Песотцкому пану, и того де крестьянина Каргополцы поимали, а в грамотах де пишет, чтоб он, Песотцкой, с людьми шёл к ним на сход, и сшедшися де им вместо со всеми людьми приступать к Каргу полю, и взяв Карго поле и из Карго поля взяв наряд, и всеми людьми итти к Кирилову монастырю. Да декабря ж в 21 день монастырской служка Афонасей Куровгинец из Рукины слободки привёз утеклеца из полону от Литовских людей Веси Егонские Андрюшку Васильева, и в роспросе нам сказал тот Андрюшка: приходил де под Кирилов монастырь пан Песотцкой с людьми, и на приступе де его, пана Песотцкого с города из пушки убили, то де он, Ондрюшко подлинно видел, как его убитого везли, и сожгли их в Горьском монастыре, во дворе, со всем, в чём его убили, а с ним многих панов, а всего де их убили под Кириловым монастырём Литовских людей человек шестьдесят на смерть, а многих у них переранили; а пошед де они прочь от Кирилова монастыря, меж собой говорят: «Не устояла от нас Москва, и Великий Новгород, и иные многие городы, а Кирилову де монастырю от нас не устояти». Да того ж числа писал к намиз под Углеча монастырьской служка, села Кабанова приказщик, Козма Гладкой: что де Польские и Литовские люди ходят под Кашиным и под Угличём, и от них де утеклецы из полону и языки в роспросе и с пытки говорят, что де однолично Польские и Литовские люди хотят итти в Вологоцкой и Белозёрской уезд, и к нам в Кирилов монастырь. И вам, господа, про то было ведомо, и жити б вам с великим брежением, и к нам писати почасту о всяких вестех, чтоб нам меж собой безвестным не быть; а что у нас каких вестей объявитца, и мы к вам потому ж учнём писати. А толко, господа, объявятца Литовские люди к Кирилову монастырю, и вам бы, господа, нас не подати, от Польских и Литовских людей велети нас оберегати.

(Подлинник писан столбцем, на четырёх, вместе склеенных листках. Был сложен пакетом, имеет на обороте надпись: Господам Григорию Фёдоровичю, Богдану Ильичю, и головам стрелецким, и атаманам казачьим, и Белозёрским Посадцким и уездным выборным головам, и старостам и целовальникам, и всяким служивым и жилецким людям. Помета: 121, декабря в 21 день, привёз Богданов человек Ильина, Игнаша. – Из архива Белозёрского уездного суда.)

(Дополнения к актам историческим т. I № 171, стр. 303-305).

Источник: Олонецкий сборник: Материалы для истории, географии, статистики и этнографии Олонецкого края. Вып. 3 / Сост. И. Благовещенский. - Петрозаводск: Губерн. тип., 1894. - С.62-66.






  редактор страницы: илья - Илья Леонов (1987iel@gmail.com)


  дата последнего редактирования: 2015-10-14





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: