Публикация № 276Онега    (рубрика: Рукописи не горят)

Степан Григорьевич Кучин

Тетрадь Кучина

Степан Григорьевич Кучин (1867-1942) - помор, промысловик, судостроитель; вся его трудовая жизнь была связана, с морем, с промыслами на Мурмане (северное побережье Кольского полуострова). Старший сын Степана Григорьевича - Александр Кучин, ставший океанографом и полярным капитаном, многое взял из отцовского характера: трудолюбие, добросовестность, тягу к знаниям, смелость.

Записи в публикуемой тетради были сделаны Степаном Григорьевичем в конце 1920х-1930х годов. Большую ее часть составляет автобиографический рассказ, размышления, жизненные наблюдения и переживания. Во второй части - дневниковые записи, стихотворения - отклик на трагическую гибель сына, а также черновые варианты писем по поводу организации поисков пропавшей экспедиции. Но, конечно, далеко не все стороны жизни помора отражены в его воспоминаниях.

Помимо промыслов, Степан Григорьевич Кучин был связан с поморским судостроением. Он принимал непосредственное участие в строительстве промыслового судна "Персей", которое затем было переоборудовано в первое научно-исследовательское судно в стране. Имя Степана Григорьевича связано со становлением сельдяного промысла на Мурмане. За добросовестный и долголетний труд старый опытный промысловик неоднократно поощрялся и награждался подарками. В 1934 году местные власти нанесли Кучину так и не забытую до конца жизни обиду – отобрали дом у семьи, "раскулачили". Дом в Онеге, в который было вложено столько сил и средств, заработанных тяжелейшим трудом на Мурманских промыслах. Вышедший на пенсию по состоянию здоровья Степан Григорьевич вынужден был перебраться к детям в Ленинград. Последнее десятилетие жизни С. Г. Кучина отражено в другой тетради-дневнике, которая увидит свет в следующем выпуске сборника.

В публикации сохранена авторская орфография и написание слов с соответствующими на то время грамматическими правилами; для удобства чтения расставлены знаки препинания. Дан краткий комментарий. Некоторые страницы рукописи утрачены.

Тетрадь Кучина.

Я родился в 1867 году в селе Кушереке Онежского уезда Архангельской губернии. В этом году люди вследствие не урожая хлеба ели мох, мякину и сосновую кору, как мне передавала об этом мать, но наша семья, как она говорила, не видела большой нужды т. к. отец зимою занимался извозом то хлеба привозил. Будучи трезвым и работящим, но т. к. он вырос в чужих людях без отца только с матерью, то и хозяйство его было в зачаточном состоянии. Как запомнил я: небольшая, четырехугольная, старая избушка с тремя окнами по лицу или фасаду и по одному с боку; из этих 5 окон только одно было, среднее, на лицевой стене 1, 25 аршина высоты и 0. 75 арш. шир., а остальные были квадратные по 0, 75 стороны. Рамы были одинарные и у последних окон вынимались в избу. Изба наша стояла на высоком красивом угоре о реку на правой стороне по, течению. Место это самое красивое в Кушереке: Угор летом обрастал зеленью, а к реке вилась зигзагами, где поотложе тропинка, по которой носили летом воду. И так месту этому завидовали, но на месте стояла избушка свидетельствующая о ее бедных жителях с маленькой худенькой лесенкой, с маленькими сенцами и двориком, крытых лабазом старым сгнившим тесом. Скота была лошадь, корова и несколько овец. Того году, когда я родился, отец мой вздумал построить новую избу и для этого нанялся на промысел трески, взял с собою 9-летнего старшего сына Якова в 1-х числах марта отправился в г. Колу. И верно не суждено ему было поставить новую избу для своей любимой семьи. Отправившись из г. Колы на шнеке в становище Еретики (ныне Порт Владимира) в числе 33 человек на одной шнеке застигнуты были бурею и почти у самого становища шнеку опрокинуло и все погибли, кроме 3-х, которым попался руль, которым весла. Два из них живут до настоящего времени. Моему отцу было в то время около 30 лет. Я остался от отца 17 недель. Как я стал понимать и помнить, Мать и Бабушка постоянно плакали о смерти кормильцев. Мать шила ситцевые куртки и овчиновые шубы, но этого нам не доставало и мы, когда с сестрой когда с бабушкой ходили по миру. Под защиту бабушки всегда я прибегал, когда мать была не в духе, она постоянно сидела за работой и в длинние зимние вечера, перед маленьким керосинничком из чернильницы, она любила сказывать сказки, иногда пела песни, которые доводили ее до слез. Заплакав она, начинали реветь и мы с сестрой, я залезал к бабушке на печку она учила меня молитве по - староверски и делала мне крестики из лучины. Окна к ночи запирались ставнями и мешками набитыми сеном и подпиралось с улицы кольем. Сестра большую часть гостила в Онеге у Дяди и Тетки особенно зимою, а я после уезжал летом.

Когда мне было 4 года, у нас прибыл еще один член семьи. Рядом с нами жила богатая и большая семья Хохлиных, в работницах у них жила корельская девица, она была обманута одним из племянников богача и когда сделалась беременная, ее выгнали вон. Она поселилась у нас, однако ходила к ним после на работу. Когда она родила ребенка, то старалась его сжить со свету, но моя мать строго оберегала ребенка. Раз случилось так, рассказывала мать: Парасковья (так звали девушку) ходила мыть полы к Хохлиным и пришла уже не рано, ребенок рос здоровый и спал, но вдруг заплакал и закашлял. Услыхав это, моя мать насторожилась, но когда услышала ея возню и крики ребенка, бросилась к ребенку и под руку ей попала бутылка с молоком, разбавленная французской зеленью, которой в деревнях морят тараканов и таким образом удалось спасти ребенка припугнув безжалостную мать. После бедная девушка примирилась со своей судьбой и всей душой полюбила мальчика, который как две капли воды похож на нее, но не долго суждено было радоватся ей на своего ребенка. В 1873 году 9 - го мая Парасковью позвали убирать с поля козлы на которых зимою сушилась моржина (моржовые шкуры - т. н.) привезенная из Норвегии. Козлы были вышиною около 3 1/2 сажень. Когда их начали убирать у одного козла, у которого была Парасковья, ноги от розсушки вывернулись из подушки, которая ударилась вниз, Парасковья побежала прочь, но в рыхлой земле и с ногою в руках упала на ногу головой, а сверху налетела подушка - тоже по голове. У подушки и ноги козла пришлось сучье, которое прошло сквозь голову бедной девушки. Сыну ея было только 1 1/2 года, до Зх лет он воспитывался у нас нашими скудными средствами, но мы любили его как родного.

Зимою 1845 года Малошуйский крестьянин, служивший у Хохлина шкипером и не имевший детей взял и усыновил Епимаха - так звали мальчика. В последствии он (Е. Могучий - Т. Н.) считался богачем, жил в г. Архангельске, имел несколько факторий по Мурману, свои пароходы. В 1876 году меня выдавали на судно М. Хохлина мальчиком при каюте, но потом заставили меня варить на команду. Такая не посильная работа девятилетнему ребенку заставила меня оставить судно в Архангельске. Я уехал с одним помором в Онегу, а затем и домой. Того же году 27 августа умерла наша бабушка, ее звали "Парасковья", на 76м году от роду. В 1877 году я окончил сельское училище и поступил мальчиком в лавку Онежского 2й гильдии купца Петра Вас. Корчажинского, но прожив 1/2 года я уехал домой. Весною 1878 года я выпросился с крестным отцом ехать на шнеке на море. Сходил в Малошуйку, повидал Епишу и отправились в путь. Не помню долго ли мы ехали, но много раз стояли в островах Онежского залива, собирали яйца и гагачий пух, были у лопарей в р. Сосновке у 0. Сосковец. В Семи Островах с шнеки сели на пароход Myрм. Тов. "Архангельск", и пришли в Териберку.

Тут я был зуйком, а осенью ушол на лодье в Архангельск. Лодья или Ладья: Старинной постройки трех мачтовое судно с прямым не уклюжим носом, с широкою кормою, с зади 2 окна в бурную погоду прикрывались наружными ставнями, тут в корме была каюта, в которой жил хозяин, а обедала часто и вся команда. Когда сварится обед повар брал в руки поваренку и звал обедать с молитвою „Господе Иисусе Христе Сыне Божий помилуй нас. Хозяин с работниками хлеба исть.” Судно имело два прямых паруса и бизань, всего только три паруса, но при ровном попутном ветре к прямым парусам привязывались с низу добавочные бенеты. К одинарному бушприту прикреплен был крестообразно большой деревянный шток, называемый кузовой, на концы которой ставились блоки для фока галсов и булиней; грузоподъемностью лодьи были от Зх до 5 тыс. пудов по наборки рыбы. После стали работать Зх - рейные шхуны а затем 4х - рейные, и яхты. Теперь около 30 лет как лодьи не существуют. На следующий 1880 год я ехал уже на оленях через Колу на весенний промысел, но это только название что ехал, везли только нашу кладь, а мы шли пешком начиная из Сумского Посада и до г. Колы. На дорогу давалось мужикам по пяти рубл., а мальчикам по 3. На эти деньги далеко не поедешь. Из Колы мы ехали на оленях в становище Малоолений. Тут езда хотя и на оленях, но не лучше чем до Колы пешком. Приходится ехать гладкой тундрой, не имеющей никакой растительности. Лесу нет не только защитится от вьюги, но даже не чем согреть или натаять воды. Для этого из Колы брали в керешки, т. наз. экипаж для езды на оленях, теперь они редко видно, по куску смоливого дерева, чтобы достать огонь и растаять мерзлый хлеб и согреть воды. Ночевать выбирали где - либо в логах, в кустарниках или под большими камнями, прикрывшись парусом который возили с собой. Но часто утром спящих занесет снегом, насилу выкарабкаешься. Наконец показывается океан. Вот и показался «Матушка Сине море», - воскликнул везший наш лопарь. Хотя в тундре холодно и дико, но подъезжая ближе к берегу чувствуется какая - то тоска и ненависть к этому мрачному безбрежному пространству, покрытому белыми гребнями волн и тоскливо отдается в ушах шум прибоя и крик вечно голодной чайки.

Приехав к месту своего жилья, принялись устраивать лопаты, чтобы разрыть занесенные до крыш снегом Стан, Амбар и Поварню. Натаяв воды из снега, мы отогрелись и пошли добывать свежей воды. Воды достать нам малышам было не легко: в версте от стану находилось небольшое озерко и вот насилу прорубив толстый лед, мы начерпали ушат и потащили на дровешках взятых у лопарей. Здесь мы прожили около трех недель, а затем направились на шнеках в Норвегию в становище Киберг. Путь был довольно долгий и у нас не стало хлеба, но к счастью была мука, из которой варили кашу. Прибыв в становище Киберг, опять пришлось отрывать свои станы. В то время русские свободно промышляли с норвежцами и имели в Норвегии свои промысловые станы. Не долго прожив на берегу, я поступил на хозяйское судно поваром и ушел в Архангельск, а за тем опять это судно отогнали в Норвегию на зимовку и приехали домой. Но я был мал ростом и cлaб телосложением, морская служба для меня была тяжела. В 1881 году я поступил в мореходные классы в Кушереке, но вздумал идти в бурлаки на сплав леса. Приехал к нам Калгачинский десятник Максимов и я нанялся к нему по 2 руб. 50 в неделю; для мальчика в то время жалование хорошее. Кушеречан нанялось тогда около 25 человек и мы гурьбой отправились в путь с праздника Пасхи, забрав необходимое платье и белье в кашелки за плечи. Дорога в распуту до Калгачихи от Малошуйки 60 верст болотами и мы тащились так 3 дня.

Подносить котомки была у меня сестра и у других - у кого жена, у кого - сестра. Прожив день в Калгачихе, нас отправили в Олонецкую Губернию на реку Суну. У меня в Калгачихе была тетка и дядя. Он тоже отправился в бурлаки вместе, но мы расстались на Тихвимском бору, его как старика назначили в Челмужу, в 20 верстах от Тихв. бора, хотя мне и жалко было расстаться с ним, но делать было не чего. Жизнь, в бурлаках тоже не важна, но где она для рабочих хороша, а сравнительно с морской промысловой куда лучше, хотя приходится спать под елкой и под открытым небом, но зато есть огонь.

Пока на маленьких реках, чтобы не упустить воды работают с восхода до захода Солнца и до Петрова дня 29 июня нет праздников. Зато выйдя на просторные реки, тут уже и спят в деревнях и обедают 2 часа, шабашат в 8 вечера и встают к 6-ти утра. Пища все время: вяленое мясо, горох и пшенная каша с постным маслом. Мне тогда жилось хорошо, как грамотный взят был прикащиками к себе, в так называемые разсыльные. На реке Суне, по которой мы плыли, есть Чугунолитейный завод в Алазьме и знаменитый водопад Кивач воспетый Державиным. Вода в Киваче стремится с высоты 6-ти саженей прямо вертикально. На правом утесистом берегу водопада построен красивый с террасою дом для туристов, а через реку устроен под самым водопадом мост. Интересно смотреть, когда спускаются под водопад бревна из запани, устроенной за версту выше водопада.

Осенью домой я пришёл около 1 - го Октября, себя, я считал уже взрослым хотя мне еще было только 14 лет. 6 - го декабря я был у праздника в деревне Нюхчозере, в 10 верстах от Калгачихи и там познакомился с одной кушерецкой девушкой Маней, которая приезжала тоже на праздник и вскоре мы полюбили друг друга. Она ещё на 1/2 года была меня моложе, но в наших деревнях на вечеринки ходят с 7 - 8 лет и родителя ни чего против этого не имеют. В 1883-м я отправился опять в бурлаки, на этот раз меня у десятника выпросили уже прикащики к себе, те самые у которых я был на р. Суне. Теперь они были в Челмуже и мне было недалеко идти. Все лето я жил в деревне, заведывал кладовой с припасами, отдавал женщинам печь хлеб и принимал печеным. Тут все лето сортовали и сплачивали лес, чтобы по Онежскому озеру тащить из Челмужи на завод в. д. Уницы в 20 верст, от Повенца. Около 15 августа лес был сплочен и отправлен за пароходом и некоторый завозами на шпиль; Шпиль устроен на плоте, его вертят 2 - 3 лошади: Я был отправлен к управляющему с письмом по берегу Онежского озера, на пути в Уницы я любовался красивыми и заселенными местами около Онежского озера, мой путь был из Челмужи до Шуньги около 50 верст и от Шуньги до Уницы - 17. Всего 67 верст. Осенью в Октябре месяце я приехал домой, несмотря на то, что жизнь в последние два года была для меня хороша, но желая окончить мореходное училище мне надо было плавание в море на торговых судах, без чего немог быть допущен к экзамену на штурмана. А там, как я уже говорил, что по моему слабому еще не окрепшему телосложению в матросы меня не брали, да и людей рабочих в то время было довольно за маленькое жалованье, то я вынужден был идти опять на промысел в наживотчики. Уехали на Мурман мы в марте 1884 году. На промысле мне как и раньше не везло. Весенние промыслы пошли в упадок с каждым годом. На Мурмане было построено два китобойных завода, пароходы, которые истребляли ежегодно до двух сот китов; Предприятие это страшно повлияло на рыбные промыслы, т. к. киты питаясь той же пищей, которой питается треска, из осторожности не стали подходить к берегам Мурмана, не стали нажимать к берегу корм, то и рыба удалилась от берегов Мурмана на значительное разстояние, куда в шнеках пускаться было очень опасно и таким образом я опять вернулся домой осенью ни с чем. Нo нужда заставила опять наняться на промысел и в 1885 году я опять уехал на Myрман; пробыв лето на промысле, меня пригласили осенью матросом. Зная прокладку по карте, мне поверили провести судно с Мурмана в Онегу. Что я и сделал благополучно. Зимою мы, жили вдвоем с Матерью, т. к. сестра вышла в замуж еще в 1884 году. Забыл я описать мои приключения на промысле в 1885 году, но вспомнив, считаю долгом поделится с моими дорогими читателями. Приехав весною в марте месяце в становище Териберку и услышав что начался обильный промысел на Рыбачьем полуострове, мы собрались в шняки и отправились в становище Цип - Наволок, отстоящий от Териберки около ста верст. Только что мы благополучно добрались туда, как подул свежий северо - восточный ветер, мы не поспели выбрать из шняк багаж, как нас начало колотить о берег. Высадив лишних людей, нас отправили в шнеках на рейд, где стоял на якоре один корабль. На каждой шнеке было по 2 человека. У меня в других был свой зять. Всех шняк было двенадцать. Предполагая что погода скоро утихнет, мы сначала спали, а шнека покачивалась на якоре, но не тут то было. Погода становилась крепче и крепче, наконец дошла до степени урагана. Нам начало плескать в шнеку воду. Сутки мы стоя по колено в воде отливали воду ведрами и лейкой, но волна усилилась до ужасных размеров. Шнеки, которые находились бережее нас, начало опрокидывать одна за другой, некоторые начали спускатся на веслах к отмелому берегу, но опрокидывало их не донося до мелкого места. Однако с берега спасали как кого могли. Видя гибель наших товарищей, мы тоже решили на удачу спустится в берег носом; для этого надо было к цепи, на которой мы стояли, привязать веревку - стоянку, какие употребляются для яруса на промысле. Привязав стоянку, я стал поворачивать на ней шнеку, а зятъ мой сидел и греб на веслах; но вот налетела ужасная волна, оборвав у нас веревку, понесла нас прямо к крутому каменистому обрыву, на котором около двух саженей толщиною намерз лед. Люди на берегу бросились к нам на помочь, но от силы ветра они скорее ползли чем бежали, за шумом прибоя и ветра не слышно было ни их голосов, ни им наших отчаянных криков о помощи. Возложив последнюю молитву на Бога, мы приготовились к смерти. Налетела последняя ужасная волна и подняв нас высоко на свой гребень с треском обрушилась к утесу, желая поглотить свои жертвы; но верно Бог услышал наши безмолвные молитвы. Шнека наша застряла между камнями и мы скорее упали чем скочили в воду между шнекою и утесом. Платье наше на себе уже намокло и обмерзло раньше. Я помню как обеими руками захватился за попавшийся мне камень и держался, чтобы не отдернуло волною в море. Вода, зеленея в моих глазах, прокатила через меня и мой взгляд упал на на брошенный на веревке сверху камень. Ухватившись правой рукой за веревку я не всилах был ухватитcя левой, но обвернув кругом руки я держался крепко, так меня я подняли на одной руке на берег в три сажени высоты, рука моя до сих пор ноет перед худой погодой. Когда меня вытащили на берег, я лишился сознания и очнулся только в больнице Красного Креста. За мной ухаживали Сестры Милосердия - прекрасные старушки, они всегда со мною пели на клиросе в церкви и любили меня как брата или сына. Также спасся и мой зять, но он пострадал еще больше; вследствии этой катастрофы он начал терять зрение, а впоследствии лишился его совсем. Упустив свои жертвы, волна обрушилась на нашу шнеку и в шепки разбила ее. 0дежды и белья осталось только что на себе. Так я проездил на море всю весну, не мало пришлось перенести холоду и нужды. Промыслы по старому были плохи. В этом году под влиянием дурных людей, бывших со мною, я научился пить вино и курить махорку и чуть было не сделался вором; но благодаря природному уму, я скоро одумался и стал избегать этого общества. Хозяйство наше не улучшалось, а ухудшалось. Изба наша пришла в ветхость, скота было только корова и 3 - 4 овцы. Лошадь мать продала вскоре после смерти отца. Зимою я учился в мореходном училище, до занятий по утрам таскал на маленьких дровешках сено для скота. Видя хозяйство мое в таком состоянии, родители любимой мною девушки, стали уговаривать ее бросить со мною гулять. Я стал подозревать в ней холодность и задумчивость, в конце концов вызвал ее на объяснение и это привело нас к разрыву. Все остальное время этой зимы я был грустен и молчалив. Не раз Маня искала встречи со мною через других девушок, но я скрепя сердце уклонялся от этих свиданий, я знал что ее за меня не отдадут, а сама она тоже была не из отважных героинь, хотя я знал что она меня любила. Весною я поехал в матросы и осенью надеялся здать экзамен. Навигация 1886г. прошла благополучно без особых приключений, а осенью я выдержал экзамен при Архангельской экзаменационой комиссии. Зимой В 1887 году, я случайно встретился с молодой Ворзогорской вдовушкой и хотя не думал еще женится, но я чувствовал какое - то к ней влечение. Узнав о ея судьбе, я не отказался на ней женится, не зная друг друга мы вскоре были повенчаны. Увидя мое хозяйство, молодая моя жена пришла в ужас; не опытная в жизни, она не могла понять, что мне только двадцать лет вся жизнь впереди и что я все - таки получил кое - какое образование. Она безутешно плакала днем и ночью, это наводило на меня тоску и временем я был безумен и бросался бить молодую не вчем не повинную женщину и она все безропотно переносила. Видя ея хорошие качества, я полюбил ее всей своей молодой душой и поклялся сделать ее счастливой, хотя бы это стоило мне жизни. Не найдя места матросом, я вынужден был опять идти на промысел трески. В первых числах марта мы поехали на Мурман. Моя жена шла пешком провожать меня верст 25 до деревни Унежмы Разставаясь с ней я первый раз встретил с её стороны не поддельную искренность и ласку. Я жалел ее, проклиная свою участь и скрепя сердце, которое разрывалось на части, отправился в путъ. Что думала она, возвравщаясь в эту не навистную маленькую старую холодную лачугу известно одному Богу. Летом я узнал что от дождя в нашей избе было воды не менъше, чем и на улице, так как крыша пришла в совершенную ветхость, а бревенчатый потолок был подперт жердями, в стенах были дыры от выгнивших бревен. В эту осень как и в предыдущие я вернулся домой с пустыми руками. Промыслы на Мурмане пошли в упадок и хозяева промысловых заведений один за другим ликвидировали свои дела. Зимою я работал, у постройки судна Иосифа Хохлина, получая 2 рубля в неделю. Зима с января 1888 года стояла холодная и я не имея достаточно теплой одежды все - таки не пропускал ни одного дня. Намерзнувшись день, я приходил домой печальный раздраженный и видя жену такую же печальную с заплаканными глазами, я еще больше раздражался, а в избе было не много теплее чем на улице. И самовара у нас не было, хотя бы согрется чаем. Весною 1888 году я поступил матросом на шхуну Овчинникова и лето проплавал благополучно, заработал около 60 рублей. В мое отсутствие моя мать вышла в замуж и жена осталась одна. Я возвратился домой 14 сентября. Жена моя, как я заметил, была очень рада моему возвращению и с ней случилась перемена, она свыклась с своей судьбой. 16го сентября у нас родился сын Александр. Зимою я опять работал у постройки судна Овчинникова. В навигацию 1890 года я плавал матросом на новом судне Овчинникова, а вернувшись домой осенью я стал заботится о постройке новой избы. Зимою заготовил 50 бревен, а весною опять пошел на том же судне штурманом. В августе я перешол в Териберке на судно Сумского купца И. П. Воронина, которое с грузом соленой трески отправлялось в Петербург. Судно было старое и текучее с трудом нам удалось добраться до Петербурга, раз было не обсели на дно океана, к счастию нашему во всю путь не было крепкого шторма. Придя в Питер, я как один из трезвых оставлен был при судне, остальные же все были уволены. Окончив выгрузку на своем судне, я поступил за 20 рублей в отгон из Петербурга до Либау. В Либау прибыли 28 октября и вскоре поехали домой по любаво - роменской ж. д. Вернувшись домой я привез из Питера маленький самовар и принялся за постройку избы. Несмотря на то что денег у меня было только 25 рублей мне удалось кое - как забратся в одну комнатку новой избы, закрыв ее лабазом кое - какими досками. 25 декабря 1890г. скончалась моя мать - София; ей не удалось посмотреть новой избы. Весною в 1891м году я поехал в Петербург от купца Воронина, но еще матросом за жалованье 13 руб. в мес. ; по тому времени матросу большу не полагалось. Проплавав навигацию благополучно, домой я приехал уже в декабре. У нас прибыл новый член семьи - Фрося, родилась она 20 сентября. Приехав домой я принялся за обстройку избы: покрыл ее новым тесом на два ската, но обделать вторую комнату было не начто. Зимой работы не было, да я был и не плотник. Саша рос хотя не тучным, но довольно смышленным мальчиком. В Воскресение я водил его в церковь к Утрени и Обедни, между службами мы заходили посидеть к псаломщику И. Ф. Смирнову, жена которого угощала Сашу горячими шаньгами.

Весною в 1892 году я поступил штурманом за 14 руб в месяц к тому же Воронину. Капитаном моим был сосед С. Куколев, он был 1 - й год капитаном, а я штурманом, но нам не посчастливило: Судно на которое мы приехали в Петербург "Иоанн Предтеча" было под арестом за долги Воронина; но приказано было расчитать команду и жить вдвоем. Жить сначала было скучно, но потом приобжились, к том же пришел с рыбой из Либау наш земляк Антон П. Хохлин и вот мы были с ним почти не разлучны пока стояли в Питере; но он как видно был плохо здоров, но выпивал изрядно. Наконец в 1 - х числах июня нам разрешили отправиться на Мурман. Команду нам дал Хохлин и 14 июня мы отправились в море. До Копенгагена шли 20 дней, постоянные штили и противные ветры нам препятствовали. Прибыв в Копенгаген, на рейде мы стояли 3 дня из - за противного ветра, в Териберку мы прибыли уже 29 августа; в дороге шли 75 дней. В Немецком (Северном - Т. Н.) море мы видели шхуну "Свет", на на которой был капитан Антон Хохлин, он нас догнал; а в Теркберке мы услыхали, что его привезли сюда мертвого и хоронили в этот самый день, в который мы пришли. В Териберке мы свое судно оставили на зимовку, а меня перевели на корабль "Желание", который должен был отправиться в Архангельск. Вследствии не собщительности моей жены мне пришлось не мало перенести хлопот.

В 1892м году был неурожай хлеба почти по всей России и мука поднялась до 20 руб. за куль. Забор хотя был у меня и не мал но все таки я дополучил около 20 рублей. Домой послал 10 руб. и т. к. письма я не получал ни одного, то и нанялся к хозяину и взять задаток не нашел нужным, т. б. хозяин заявил мне что место наследующий год будет и с прибавкой жалования и что он поедет по тракту через Кушереку тогда даст мне денег.

Я купил по дороге сукна себе на шубу, жене и Саше по катанкам. Из Архангельска отправился в Онегу на судне Николая Ив. Аурова, это был мой друг хотя он был богат, а я бедный но мы сним жили дружно. Из Архангельска мы шли до Онеги около 2х недель. Когда мы пришли к Кий - острову, р. Онега была наполнена льдом не смотря на это, взяв в свои руки управление судном, мне удалось пробратся до завода Шенглейнг у р. Рочевы. Николай стал просить меня остатся на судне, т. к. команда съехала вся. Я остался один, а он редко приходил днем, а к ночи и совсем не являлся. Около 20 октября пала оттепель и я спомощию мещан перешол на судне против зимника на погосте. И уставил судно на зимовку. 28 окт. в день своего ангела я пришёл домой пешком со старушкой Тещей, которая шла посмотреть дочь и внучат. Тут только я узнал от жены, что своего хлеба есть нельзя - позяб, а купленной муки только 1/2 мешка. Известие это до того меня ошеломило, что я слег в постель. Напиши она письмо в Архангельск, Я взял бы задаток, купил бы не дорого муки и привез бы без провоза в Онегу, а оттуда домой не какой заботы и хлопот. Проводив праздник, я начал думать как запастись мне хлебом, взаймы занять не чего и думать. Собралось у меня около 10 руб. денег да я их еще берег. Я заложил купленное на шубу сукно и взял 3 пуда муки, а потом узнал что Воронин уже дома, он попал домой на пароходе. Я отправился в Сумской Посад пешком 125 верст. Прибыв туда, хозяин встретил меня радушно, приказал накормить и напоить чаем, но я будучи знаком с Егоровым в этом уже не нуждался, а решил приступить прямо к делу. Хозяин назначил капитаном на корабль «Предтечу», но жалованье пока 21 рубль в месяц и дал мне задатком 2 куля муки, крупы, чаю и сахару. И я приехал домой на нанятой лошади, обрадовав все семейство. Жена была рада, что я получил повышение и мы зажили безбедно. В 1893м году Я первый раз совершил путешествие в Петербург в качестве капитана, осенью жалованье мне было положено за всю навигапию по 45 руб., а к будущему году по 50 руб. С этого времени хозяйство мое начало улучшатся приехав зимою я обстроил большую переднюю комнату и построил дворик. В 1894м году из Кушереки я поехал в Петербург через Сумской посад и на Олонец. Жена ездила провожать меня до Сумского посада, до этого она не бывала в Поморье и это ее интересовало. Весною на Мурман я прошел благополучно в 35 дней, а это считалось скоро. Я грузился в Порт - Владимире и Териберки, но вместо Петербурга Хозяин потребовал меня в Архангельск, т. к. цена на рыбу там была хорошая. В 1х числах сентября был сильные шторм от NNO. Я постоял еще в Териберке, а вышел 5го Сентября. Штормом крутило много судов в Белом море. В Архангельске между тем появилась холера. Я прибыл 8го сентября в самый разгар холеры. Покупатели верховцы в панике уезжали домой, рыбу пришлось продать дешево и с трудом. Судно я поставил на зимовку в Цигломино. С морозами холера начала уменьшатся, a к декабрю уже заболевания были редки.

В 1895 году из Архангельска с досками я шел в Варде, а оттуда вМотку - там и стоял до 8го сентября. Стоять было весело, на судне у меня была торговля мелочи, товарами и рыболовными снастями; в товаре было две норвежских гармонии даны прямо для развлечения. В Мотке мы собирали вечеринки танцевали вместе с лопарями. Меня лопари приглашали на свадьбы и т. п. В этом году родилась дочь Анна. Осенью я опять был в Архангельске. Поставив на зимовку судно, я уехал домой. Хозяин мой ехал на своей лошади уже зимою в последних числах января 1896 года. На квартиру он приехал уже прямо ко мне. Обогревшись коньячком с чаем, старик развеселел и вот тут мы заключили с ним Условие, чтобы мне его не покидать, а он обещал после смерти мне корабль «Предтечу». Но не думал старик, что он веселится у меня последний раз. Весною в 1896м году приехав из Норвегии в мае месяце, он умер скоропостижно, а я похоронив его и покончив с делами, поступил к Антрушину Дмитр. Григорьевичу Архангельскому 2й Гильдии купцу. У Него было куплено в Петербурге судно "Св. Николай". Уехали мы в Петербург около 15 июня до Вологды по р. Северной Двине, как хорошо было ехать по р. Двине, особенно для меня, невидавшего Русского лета. Стояла чудная погода; берега Двины представляли чудную картину, где они утесистые из белого и красного Алебастра, а где низкие покрытые густой высокой зеленеющей травою.

Из Вологды мы поехали по железной дороге в Петербург, но через Ярославль и Москву; другого пути в Петербург тогда еще не было.

В Москве мы были не долго, но были в Кремле, а т. к. мы были вечером - то в собор мы не могли проникнуть, только посмотрели Царъ Колокол и Царь Пушку.

В Петербурге мы жили до 1го августа. Вооружив "Николая", я отправился в путь. 3 дня стоял в Кронштадте против ветра, а 15 Августа был в Копенгагене. 21 - го сентября я благополучно прибыл в Териберку. Установив судно, я с командой отправился в Архангельск на маленьком буксирном параходе "Алфа". В Архангельск прибыли благополучно около 10 октября, а 20 - го я приехал домой. Александр учился уже в школе, хотя ему было только 7 лет, но благодаря его выдающимся способностям, он уже хорошо умел читать. Дом был уже совсем обстроен. Построена баня и амбар и напилены были доски для обшивки дому. В марте 1897 года я ехал на "Николая”: в Териберку, где он зимовал. Жалованье я уже получал 60 руб. в месяц, таким образом зарабатывая около 500 руб. в навигацию. Весною я грузил "Николая” рыбой в Вайдогубе и подпахтой в Гаврилове. Летом 26 июня в Кушереке был ужасный пожар сгорело около 100 домов и новостроющееся мореходное судно. Наш дом загаривался во многих местях, но видно Бог сохранил нас, видя что много было положено моих трудов, чтобы построить такой домик. Из Гаврилова я отправился на "Николае" в Петербург. Судно было грузное, но я вышел еще не поздно. На пути в Петербург чуть было не погибли: был крепкий шторм от OS - та. Мы заходили уже в Немецкое море, как вдруг налетела ужасная волна и обрушилась всей массой на палубу. Матросы бросились в кубрик, а я в это время был в каюте и только что лег на пол отдохнуть в мокрой одежде, услышав не обыкновенный шум и треск, я выбежал на палубу в открытые двери каюты бросилась вода. Штурман стоял у руля испуганный и растерянный - ещё минута и мы бы пошли ко дну океана. Но я скоро сообразил что надо делать: отдав гроташкот и накатав руль под ветер. Судно мало - помалулу начало воротиться, но т. к. воды было на палубе вровень с планширём, то я позвал команду с топорами приказал рубить фалшборт или трали. Спустившись на. фордевинд, мы скоро увидали Шетландские острова и не имея возможности обойти их по восточную сторону, я вынужден был спустится по западную: таким образом обойдя Шетландские о - ва я дошел до Зунда, отделяющего Шетландские и Аркадские о - ва. Вскоре шторм утих и подул свежий западный ветер благодаря которому мы скоро пришли в Скагеррак, а в 1х числ. Окт. прибыли в Петербург.

Около 20го Октября мы с Н. А. Карельским который был послан помогать мне торговать рыбой. Ехали по новой железной дороге из Вологды в Архангельск, только что открытой, но недай Бог ездить по только что открытой русской дороги. Тут был такой грабеж, что уму не постижимо. Доехав кое - как до станции Няндома, мы выбрались в Каргополь и поехали на лошадях. В Дениславье простившись с Карельским, я поехал в Онегу, а он в Архангельск. Со мной был один матрос. Приехав в Маркумус, я купил лодочку, в которую собрали багаж и взяв лоцмана поехали по р. - Онеги. В 10 - и верстах от Маркумус начинаются Бирючевские пороги, под которые не все решаются ехать. Но морякам ехать не сколько не страшно, скорее интересно, когда волна плещется в утлую лодочку, а течением несет с неимоверной быстротой ближе к дому. Как легко и весело. на душе ехать осенью домой и как тяжело оставлять родную семью уезжая весною. Итак едучи по р. Онеги в лодке мы скоро достигли г. Онеги, а там на лошадях домой. Я не узнал своего дому; после пожара торчали одни только печные трубы, а наш спасшийся домик затерялся среди пустырей. В Ноябре 1897 года я как состоящий в запасе флота был призван в учебный сбор в Архангельск на месяц. В этом году родилась дочь Лиза. В 1898 году в марте я уехал в Петербург; а оттуда шел нa «Николае» на Мурманский берег. Помощником у меня был Михов В. Нагрузившись в Териберке рыбой, я шел в Петербург. Этот путь был для меня настолько знаком, что не представлял пройти большого затруднения. В Петербурге рыбой торговали не дурно и хозяин был всегда мною доволен. В 1899 году из Петербурга я шел на Мурман опять в Териберку. Этот раз помощником был Лебедь П. И. Промыслы были в этом году не важны и нам не удалось набрать полный груз, а поэтому погонили судно в Архангельск. Команды было с 2х судов. Дойдя до 3х островов, нас встретил сильный шторм от SW и мы были вынуждены стать на два якоря в становище Трёх Островов, вытравив все цепи, а т. к. якоря и цепи у меня были заправлены хорошо - то и думать было не чего. Хотя много судов тогда выносило в море вследствие плохих цепей. Наконец погода утихла и мы благополучно прибыли в Архангельск. Выгрузив рыбу, судно оставили зимовать в городе. Зимою делали ремонт.

В 1900 году я поехал в Архангельск взял плотников и помощником И. Ф. Михова. Весною работали новый руль, ставили новую шок мачту, а с открытием навигации стали покупать рыбу в Архангельске соленую для Петербурга. Весною была у меня жена в Архангельске. Нагрузившись в первых числах июня, отправились в Петербург. Путь в этом году был очень скорый, но торговля была в Петербурге ужасно плохая особенно на переборную треску. И я вынужден был в Петербурге прожить до 10 декабря, в этом году родилась Настя, а Александр уже учился в Городском училище в Онеге. Приехав домой к рождеству, 18 Марта 1901 года я опять выехал в Петербург, погрузив в судно ржаной муки и крупчатки Я отправился из Петербурга в Тромсо. Путь был скорый из Петербурга до Тромсо в 18 дней. Помощником был Иван Михов, а матросы - частъ эстонцы и кок Алексей Равин, который в последствии жил несколько лет в Норвегии и участвовал в экспедиция Русанова с моим сыном Александром в 1912 году к Шпицбергену и в Карское море. Год этот для меня был удачней чем предыдущий. Но все же большого убытка не было.

1907. Саша составил русско - норвежский словарь 2000 экземпляров. У Саши промысел был не важный но его стал увлекать этот опасный звериный промысел и он решил идти на следующий год. В 1908 году Саша ушел на промысел зверей и увел своего товарища Владимира Семеновича Гринера. Проездом через Онегу, Саша снимался с нами группой при чем принимали участие наши знакомые Кондратий Иванович и Ульяна Петровна Ивановы. Весною с Колей случилось несчастье, его облила мама нечаянно кипятком, но к счастью еще не попало в глаза. Через две недели он поправился. Я в этом году сходил тоже не дурно. 1909 году Саша окончил Мореходное училище с золотой медалью и летом приехал в Норвегию и ходил из Тромсо на остров Яимайена на судне Гудмонсена капитаном, путь их был скорый. Вернувшись обратно он побывал у меня в Люнге, но ему на месте не сиделось - он пристрастился к опасным путешествиям. Для этого он вздумал изучить океанографию. В это время когда мне нужно было уходить в Россию, он остался в Норвегии. Он был откровенный и честный. Я его страшно любил и жалел. старался отговорить, но ни что не помогло. Он настоял на своем, чтобы ехать в Берген учиться. Прощаясь с ним, я до того был взволнован, что когда отвалил из гавани в Архангельск долго плакал как ребенок. Я почувствовал тогда, что окончательно потерял сына. Осенью родился Леонид. Пробыв зиму в Бергене, Весною 1910 года Саша поступил океанографом на полярное судно «Фрам» в экспедицию Амундсена к Южному Полюсу. Зимою в 1910 году дома я не мог нарадоваться на маленького бойкого Леню, он стал понимать меня и от матери протягивал ручонки ко мне. Я брал его на руки носил напевая, а он слушал и тоже уркал. Весною в Архангельске я купил ему коляску и послал домой, но не долго суждено было нам порадоваться ребёнком( Далее страница утрачена. - Т. Н. )… что я ему не писал писем отдельно, но мне было писать нечего, а когда я узнал

что он поступил капитаном в экспедицию Русанова на Шпицберген, и что им совместно с Русановым куплено маленькое судно «Геркулес», и что они намереваются на таком судне рисковать идти в Карское море. Я писал сыну письмо с Русановым, который отправлялся из Архангельска в Александровск (ныне г. Полярный - Т. Н.), куда пришел и Саша, что не советую, пускаться в такое опасное плавание и как бы предвидя что то ужасное я упрашивал даже самого Русанова оставить попытку идти в Карское море и не ходить до поздней осени на таком маленьком суденышке, которому название дано совсем не по величине. Прошла зима мы не получили никаких вестей. В навигацию 1913 года я плавал на "Андромеде" сначала на зверином промысле, а потом по Мурману ловил и продавал промышленникам наживку и все лето с нетерпением ожидая вестей от сына, но вести не приходили. Дома летом случился пожар. Сгорело около 40 построек у нас сгорело много досок и бревен, но дом спасся, хотя не много и обгорела обшивка и полопали в рамах стекла. Опять наступила зима. Тяжелая тоска и не известность томила нас, мы часто с матерью тайком один от другого плакали не выдавая однако своей грусти. В январе 1914 года Фрося выходила в замуж, но для нас свадьба была не веселая воспоминания о сыне и неизвестность тяготила страшным образом. т. б. что оставшийся наш маленький сын Коля был не нормальный. На навигацию я нанялся капитаном к Мудьюгскому крестьянину Николаю Антуфьеву на пароход "Антоний". Из дому я выехал 12го марта, а 15го был уже в Архангельске. На Пасху приезжала в Архангельск Анюта. После Пасхи я уехал на пароходе, который стоял у завода Экономия в Маймаксе, мы стали приготовляться к навигации, но весна стояла холодная и р. Двина вскрылась только 2го Мая. Утром 4го Мая мы вздумали выходить с места зимовки к Удельному заводу, но в следствии ошибки машиниста, который вместо заднего хода дал в перед попали на мель. А так как вода шла сильно на убыль, то стащить пароход не было никакой надежды и пришлось окопать посредством черпалки Пеца, которая работала 150 руб. в сутки 14 раб. часов. Случай этот на меня сильно подействовал, и я в один день поседел и похудел, но после вскоре оправился. В половине мая приехала жена и благодаря ее заботам я поправился со всем. При ней мы сняли с мели пароход и ушли к Удельному заводу грузится досками. В четверг 29 мая она поехала домой после ее мне долго было скучно Когда пароход отошел от пристани, уходя в Онегу, я долго стоял на пристани после его ухода, он увез моего друга - товарища моей жизни, ветъ мы мало жили так как жили в эту весну. Я всегда приезжал домой поздней осенью и уезжал ранней весной, но в этот короткий период моего пребывания дома я не был счастлив, моя жена не злая от природы, но постоянно утомлявшаяся домашним хозяйством становилась временами не сносной; не смотря на мои увещания как можно больше ходить на воздухе, она не куда не выходила и как я говорил и советовал ей - она делала мне все на перекор и это страшно раздражало и тяготило меня. Бывали случаи я рад был уехать из дому прочь и больше ни возвращаться, но довольно было ея ласкового слова и я забывал все. В первых числах июня я отправился с досками в Норвегию. Путь был прекрасный и я в 3 1/2 суток прибыл в Гаммерфест, а оттуда в Тромсо. Простояв там неделю, я опять ушёл в Гааммерфест. Улов рыбы был мал и цена не бывалая, сайду покупали 15 - 16 эре кг. В первых числах Июля я опять был в Тромсо. Скоро пройдет июль, а от Саши все нет никаких вестей как тяжело и грустно. Пришли на поиски их суда «Герта» и «Эклипс», на первом я был и вынес caмoe скверное впечатление, Герта мне не понравилась, а т. б ея начальство, я сразу потерял надежду на это судно, так и случилось, в последствии. Стоя в Туревоге, 20 Июля мы услышали, что между Россией и Германией вспыхнула война, которая затем превратилась в ужасное Европейское побоище. К нам примкнули Французы, Англичане, Сербы и Черногорцы, а к Германии - Австрия, Турция и Румыния. Из России целый месяц не пропускали ни телеграмм, ни писем и мы читали только ложные Берлинские телеграммы. По этому верили всем нелепым слухам и не знали что делать. Идти ли домой, или остаться в Норвегии. Нам сообщали, что Германская эскадра блокирует в Белом море и что Александровск уже занят немцами. Но через месяц выяснилось, что не того ни другого небывало и поморские суда начали отправляться в путь в Архангельск. Я вышел из Гаммерфеста 7 сент. и прибыл в Архангельск 11го благополучно. Здесь стояли до 20 октября. 20го я отправился на Канинский берег в р. Кию за навагой, в следствии льда в р. Двине мы насилу выбрались только 22го окт. и только благодаря буксирного парохода, который выводил заграничные пароходы. Я увидел, что сила нашего " Антония" слабо сопротивляется со льдом, он не может не отступать некогда. 23го окт. стали в Зх Островах и стояли тут до 28го, в этот день моего Ангела дул такой крепкий шторм от S - да, что вечером в Зи мы вышли в море, а утром 29го пришли в Иоканские Острова и стали на якорь. Здесь стояли трое суток, стоянка была спокойная и хорошая. Вечером 1го Ноября мы отправились в Кию, дул тихий западный ветерок, ночь была очень ясная и светлая. В 7ч 30м утра мы увидели берега Кии; берега эти очень приметны, только низки с маленькими и большими сопками. На правом берегу устья реки имеются створы для входа, а на левом берегу или как кажется в середине губы есть приметные четыре сопки: одна из них высокая остроконечная, а другие ниже. Около сопок стоит Амбар для рыбачьих сетей. Это хорошее приметное место. В р. Кие быстро ходит приливное и отливное течение. Стоянка в реке опасна, особенно когда дуют SW ветры со снегом. Льду и шугу носит полную реку и не держат ни какие якоря, грунт в реке - песок и мелкий камень, берега же все песчаные и крутые, подъем воды в сизигии 12 фут, а когда дуют SW, то и до 14. Придя в р. Кию мы отворот плись на осушной, но через день нас закинуло на мель, так что думали не снимет. Дня через два нас все - таки сняло. Морозов нет, а время двигается. Наконец 8 Ноября нас опять выкинуло на берег в бухте пониже избушки и забило льдом, на силу стащились с помощью промышленников, которым было уплачено около ста рублей. 13го Ноября был первый мороз в 130 Начали принимать навагу. Приняли около 2000 пуд. Но с полудня отеплило, терм. Показывал - 3. 8го Ноября промышленники спасли 5 человек команды с рижского парохода "Орменда", который шел с углем из Англии в Архангельск и попал 29 Окт. на Орловские кошки. После первого удара пароход переломился и кормовую часть с провизией отнесло, а на носовой осталась команда с капитаном. Штурман и 3 матроса ехали к берегу на шлюпке, но так, как около берегов было много льду, то шлюпку они оставили направились к берегу и попадали голодные в легкой одежде 8 дней. Из шлюпки спаслось только двое: штурман и матрос. Ноги у них обморожены, руки изранены и обморожены. Через день нашли еще троих. Эти смельчаки приплыли в ящике обитом брезентом, их занесло не далеко от Кии. В ящике остался Тимерман, работавший. ящик, а трое вышли по льду один из них был почти босиком. Я ходил смотреть этих несчастных помог им выбраться из Кии уведомив властей, и через деревню Несь дал знать в Архангельск о гибели парохода, чтобы принли меры к спасению людей оставшихся на пароходе. Удастся ли им спастись? не знаю. Стоять здесь ужасная скука, т. б. что постоянно ждешь что вот - вот бросится лед и выбросит на берег, дома теперь ждут, а я как в тисках.

25 Ноября 1914 г.

С 14го Ноября стоит теплая погода. Дуют крепкие южные ветры. Наваги не принимать и идти прочь нельзя, т. к. закуплено и привезено на берегу много наваги. Hо льду по реке носит массу, барометр то поднимается на 5 - 10 миллиметр, то упадет еще больше. Все указывает, что мороз будет еще не скоро; а нам только надо хотя бы два хороших мороза. Провизия на исходе, воду для чаю и варки пищи таяли из снега. - т. к. запасы свежей воды были выкачаны в то время когда были на мели.

26 Ноября.

Сегодня проснулся в 3и ночи и больше не мог уснуть, скука и какая то тоска. Ночью южный ветер стих пошел снег хлопьями, барометр стоит низко на шторме. . . С 6и утра подул северо - восточный ветер. Люди ободрились, ожидая скорого мороза, которого ждешь две недели с нетерпением. Лед из реки начинает выносить. Если будет ночью мороз градусов на 10, то завтра начнем догружаться навагой. А два дня нагрузки и мы готовы к выходу в Архангельск. К нам часто ходят навещать промышленники Мезенцы и Самоеды и утверждают, что в этой реки на восточных ветрах лед ни когда не бывает. Это нас радует, как детей. Помоги Боже выбраться из этой реки - ловушки. День здесь очень короткий, особенно в пасмурную погоду, разсветается в 9ч и темнеет в 2х. Луна начинает светить только с полу ночи, уже последняя четверть. Я не могу себе представить, как бедный Саша, если он жив переносит эту скуку, эту тоску, в неизвестности. Теперь я давно не видал его во сне. Господи, помоги мне перенести это тяжелое испытание!

27 Ноября

Наконец то сегодня мороз 6. Начали грузить навагу, мороз усиливается, мы торопимся скорее грузить. Я купил 2п25ф оленьего мяса свежего. Запасаем провизии на дорогу.

28 Ноября

К 12и окончили погрузку, нагрузили полные трюмы и около 400 пудов на палубу, с часу дня начали поворачиваться, предварительно околов рабочими лед около парохода, я заплатил за это Зр. 50коп. В Зи поворотились и стали под носом из реки выходить. Темно, да и воды много выпало; думаю - утром в 2ч снятся и выйдти в море.

29 Ноября

Всю ночь дует крепкий шторм от W - та с снегом, в 2ч ветер стих, разъяснило. Вахтенный матрос приходит сказать, что ветер стих, начинает N - ный ветер, ясный. Я встал, зажгли фонари на створах, взяли швартовы с берега и пошли ломать лед. Ветер опять подул W. Только начали выходить, льду нанесло ужасную массу. Пароход не мог двигаться, вода уже начала (падать) убывать, мы остановились, не решаясь больше идти в перед. В 6ч утра лед понесло из реки. Пароход стоял на якоре, работал машиной против течения и льда, наконец нас закинуло на мель. На следующей воде сняло с мели, держались около фарватера. Ветер - шторм от WSW. О выходе и думать не чего, только бы держатся против течения и льда.

30 Ноября

Не смотря на наше сопротивление, на нашу борьбу с природой нас дрейфует к Кошкам и на одной из них обсохли, но в полводы с приливом нас сняло. Ветер начал немного подтихатъ.

1 декабря

День держались около фарватера и в 6ч вечера, не смотря на шторм от SW, мы направились к выходу в море, но т. к. льду было густо - пароход плохо слушался руля. Нажало опять к правой кошки, не смотря на наше сопротивление. Однако с полной водой мы кое - как сошли задним ходом и стали на фарватере на якорь.

2 Декабря

Ночью нас нажало к левому берегу на плоское место и думали, если нам не удастся выйдти из реки, то пароход оставить здесь безопасно.

3 Декабря

Провизии мало, воду таем из снега, керосину для освещения нет. Нос парохода закинуло дальше, теперь есть надежда сойдти задним ходом. Собрали денег на молебен 4 руб. и отправили служащими Золотцева в деревню Несь

4 декабря.

Утренняя вода была мала. Ветер стих. Морозу - 6R. Вечером пробовали тащиться задним ходом. Вода пришла болъше - пароход ходил взад в перед, но от берега не отходил. Проработали до часу ночи. Пароход уже начал обсыхать, нам удалось уйдти от берега кормою на сажень, теперь стало глубже и пароход обсох почти в пол воды.

5 Декабря

С утра приготовились пароход стянуть. Дул тихий ветер от SO - та. Лед из реки унесло и он с приливом не возвращался. Послали за лоцманом. Хотя теперь есть надежда на выход. Полная вода в 12ч дня, а мы в 11ч уже плавали на свободной воде льду несло мало, в это время взяли лоцмана и пошли в море. Льду было - не видно открытой воды, но льдины стояли между собой редко, смерзлись тонким утренним льдом. "Антоний" наш, хотя с трудом, но все подавался, наконец стали попадаться полыньи и мы старались попасть в них. В 4ч вечера вышли на свободную воду. Ветер подул Sй и вскоре SSW, погода стала темная, но мы не унывали, а нас ждал еще не думанный сюрприз.

В 2ч ночи мы увидели Орловский Маяк. Держась по курсу мы шли не далеко от берега. В Зч Маяк уже начали проходить, как вдруг меня зовут в машину - скорее спускаюсь туда. Механик заявляет, что пароход течет, вода прибывает, разом все отливные средства пущены в ход. Вышел на мостик, взял курс ближе к берегу, надеясь дойти до Зх Островов, т. б. что Трех Островский Маяк уже видно. Пока не кому не говорю. Наконец Механик заявляет, что пароход до Зх Островов не продержится, надо идти прямо в берег. Тогда я уже объявил, что надо готовить шлюпки. Темная ночь. Шторм. Только виден Орловский Мяк, он становится ближе и ближе, на палубе суетня, а некоторые сидят уже в шлюпках. Я держу в губу Орловку, чтобы избежать толчка. Наконец получаю сведение из машины - вода пошла на отлив. Быстро приказал взять право на борт, но в потьмах берег показался не далеко. Я сделал назад полный ход. В это время оторвалась машинка бывшая за кормой, узнав что вода отливается быстро, взял прежний курс и пошол к Зм Островам. Время уже было 5ч утра, мне слышался колокольный звон.

6 Декабря

Праздник Угодника Божия Николая, спасшего нас от смерти. В 8ч стало светать, мы были над Поноем. Ветер дул SSW и становился крепче и крепче, к вечеру дошол до шторма. В 2ч прошли О - в Сосновец, а через час его уже было не видно, Начали ходить заряды снега. Когда мы были у Сосновца, то увидели, что идет большой грузовой пароход снами по пути. Он оказывается сутками раньше ушол от Зх Островов и попал между Моржовец и Кедовкие Кошки и там стоял на якоре.

7 Декабря

В 5чЗОм утра увидели Мк мигающий, предположили что это на Вепрях. В 7ч увидели Зимнегорский Мк, а 4ч вечера зашли к Муровой, теперь придет ледокол и уйдем в город.

8 Декабря

Послал телеграмму домой, но она подана была только 9го. Стояли и ждали ледокола, чтобы пройти в город. Ледокол обещал быть 11го, погода стоит теплая. Ветер дул SW - й четверти.

9 Декабря

Послан был человек за хлебом на завод Экономию. Но хлеба привез мало, купить не где.

10 Декабря.

Все тоже самое. Однообразие надоедает. А скоро и Рождество. Поспею ли я домой. Не знаю, знают ли дочки в Архангельске о моем прибытии.

11 Декабря

Ждем ледокола. Обещают завтра. Погода стала меняться, барометр повышается,

а ледокола нет. Мороз 3

12 Декабря.

Сегодня мороз 10. Около половины дня показался ледокол - выводитъ пароходы. Здесь у нас стоит 2 парохода. К 5ч вечера ледокол "Канада" привел из города “Курска” завтра ведет нас в город. Я теперь встаю в 5ч утра.

13 Декабря

В понедельник за” Канадой” отправились в город. У Павракулки” Канада” взяла на буксир. Против Острова Мосеева лопнул буксир, у нас лопнула лопасть у винта, начали работать задний ход. Пароход отошол, немного сделали в перед и сломали остальные лопасти. ” Канада” подал толстый стальной трос и оборвал (далее неразборчиво - Т. Н.)

14 Декабря

Начались крепкие морозы. Жить на пароходе холодно. Ночевали в Соломбале у Фроси.

15 Декабря

Начали выгружать навагу. В кормовом трюме навага размокла. Теперь понятно, от куда взялась вода, когда мы шли из Кии и чуть не выбросились на берег: кормовая (далее неразборчиво - Т. Н.), в которую по выходе из Кии накачивали воду была плохо закрыта и вода лилась в трюм, а Машинист не обратил внимания, качал до тех пор пока вода не полилась в машину.

16 декабря

Занимались выгрузкой наваги.

17 Декабря

Окончили выгрузку. Начали окалывать пароход.

. 18 Декабря Морозы становятся крепче и крепче, а домой все еще не отпускают. 20го решил ехать.

23 Декабря

Меня наконец отпустили домой, как я рад! Кое - что купил и уехал к Фросе и хотел того же вечера выехать в путь. Но нет извозщика, придется до утра остаться.

24 Декабря

В 5ч утра послал Павла искать лошадь. Тот нанял за 4 руб. до Рикасихи. Еду! В 6ч простился, привернул на пароход. В сопровождении Павла забрал багаж, распростился с Павлом и тронулся в путь. Не смотря на 25 мороз мне было ехать так весело, как будто с плеч упала гора. В Рикасиху приехал утром в 8ч., а утром в Рождество как только кончилась обедня, был уже в Нижмозере. Тут меня задержали из - за лошадей 4 часа, как я не торопился и не рвался, но делать не чего. В 10ч вечера все - таки я приехал домой. Дома еще не спали Меня встретила жена, дочки и Коля. Как все рады и я рад, только видно по лицу жены, что она и рада бы радоваться, но печаль о сыне ей мешает. Когда я заметил это и у меня защемило сердце, но вскоре с разговорами развеселились.

26 Декабря

Коля просил елки, но невесело было собирать, все одно тоска о Сане. хотя мы ни слова не сказали о нем, но все понимали и чувствовали это, кроме Коли, который ничего не понимает.

Теперь уже бросаю дневник т. к. жизнь вошла в общую колею.

Быстро прошли Святки и в Крещение дочки поехали. Одна Лиза в Архангельск, а Анюта в свою Анисимовку учительствовать, после них стало скучно и долго мы с женою, дочкой Настей и Колей не могли привыкнуть. Потом поехали ратники на войну с немцами, опять у нас народ, время пошло не заметно. Жена стала поправляться от нервности, да и мы все старались ей угодить. Она была довольна и повеселела. По вечерам читали газеты о войне, об экспедициях и все не теряли надежды на возвращение сына.

Зимою умерли наши знакомые: Федор Игнатьевич Хохлин и Ольга Пахомова - Большакова. Я порешил идти опять от Могучего на промысловый пароход “ Губернатор Бибиков”, но предположил ехать после Пасхи. Зима 1915 года прошла не заметно. Перед Пасхой мы решили перебраться из низу в верх, а в низ пустили Александру Степ. Пахомову или уже скорее Калинину - по ее первой фамилии, т. к. она с мужем развелась еще в прошлом году, Пасху праздновали уже в верху. Как было хорошо, уютно и весело прожить дома этот Великий день. А вчера еще Коля убежал на улицу к ребятам, которые жгли смоляные бочки около собора на площади. Ночь была ясная и холодная, но тихая. Я ходил к заутрени и пел на левом клиросе. Не могу словами выразить этой душевной радости в эту Святую ночь. И придя домой не что меня не омрачило.

Жена тоже была рада и мы веселились как дети, только невольно скатывалась слеза, когда подумаешь о сыне. Пасха в этом году была 22 Марта. Я поехал в Архангельск 29го в воскресение утром, жена ехала до Покровского. Теперь писать больше не чего, все тоже, особенно в дороге с людьми едущими на пароходе. В Архангельск приехал 4го Апреля вечером. Я уехал в Лаю в док, где ремонтировался мои пароход. В Лае прожил до 27го Апреля, а вечером 27го пришол пароходом в Архангельск в ковш №3.

Нагрузив пароход углем, я отправился на Мурман. Лето все ходил по Мурману с наживкой - сначала с мойвой, а затем с сельдями. Лето было непогодливо, но постоянные туманы при восточных ветрах. Полярные льды вынесло из Карского моря и они массою стояли около Шпицбергена, Земли Франца Иосифа и Гренландии. 30го Августа был на судне “Герта” которая пришла от Шпицбергена с поисков экспедиции Брусилова и Русанова. “Герта “ опять, пришла ни с чем и ссылалась на льды и туманы. 12 Сентября я прибыл в Архангельск, а 1 Окт. опять ушол в Кольский залив для постановки Маяков. 12го Октября все маячные работы уже покончили, не было с собою фонарей и их то стоим и ждём. Погода стоит скверная, снегу выпало около аршина. Сегодня уже 17 Октября, а мы все стоим в Александровске у пристани, Скука ужасная, да и стало сыро и холодно жить на пароходе. На пароходе при постройке маяков жил Инженер Вас. Ив. Лазарев, на днях он перебрался на квартиру т. к. на пароходе жить скверно. Ждем пароход “Соломбалу” с фонарями и думаем, как - то проберемся в Архангельск. На Белом море с ранней весны суда натыкались на мины разбросанные немцами. Не смотря на вылавливание мин, случаи потопления часто повторялись. На днях слышно было взорвался транспорт - Угольщик и Английский крейсер. Разгоревшаяся Европейская война приняла ужасающие размеры, ни когда не истреблялись люди в таком количестве как в эту войну. Какие только способы не применялись к истреблению воюющих: подводные лодки сновали в морях как касатки, в воздухе летали Аэропланы и Дирижабли, бросая бомбы в мирных жителей днем и ночью, войска истреблялись разрывными пулями и удушливыми газами. Товара первой необходимости дошли в 1915 года до двойной стоимости, а некоторые в 4 и 5 раз дороже. Люди шли в солдаты без разбора льгот от 19ти летн. возраста до 45 лет. В войне участвовали следующие государства: с одной стороны - Россия, Франция, Англия, Италия, Сербия, Черногория и Япония; с другой - Германия, Австрия, Болгария и Турция. 8го Ноября поставили п/х “Бибиков” на зимовку в Александровске, а сами отправились 10го на п/х "Соломбала" в Архангельск. У Сосновца встретили лед, но благодаря такому бойкому во льду пароходу как “Соломбала” нам удалось выбраться. 20 Ноября прибыли в Архангельск, а 23 я поехал домой с дочерью Ефросиньей и внучкой Ниной, родившейся в Архангельске весною прошлого года. Дома мне пришлось жить не долго, да и та жизнь стала плоха. Жена нервная больная; такая же и старшая дочь, приехавшая из Архангельска. С первых дней пошли ссоры и я вынужден был скоро уехать по первому предложению Могучего в г. Алексанровск 12 Янв. 1916г. В Александровск приехал 25 Янв. 1916г. Пароход “Бибиков” риквизирован с 15го - Января к совершает рейсы между Александровском (ныне г. Полярный - Т. Н.) и Семеновыми Островами, которые вскоре назвали и основали г. Романов. От сюда работалась железная дорога на "Петербург", (с начала войны переименованный в "Петроград") :

С 25. Января я начал работать на оборону страны, занимаясь перевозкою грузов. Много здесь пришлось видеть несправедливостей, краж и растраты провиантов. Люди мерзли и голодали, а провизию гноили и выбрасывали в море, но говорить про это строго воспрещалось. Война продолжалась; к нам присоединилась Румыния, но они повели не удачное наступление и половина страны попала немцам в руки. У нас отдали почти всю Польшу и Курляндию до Риги, которая какими то судьбами осталась в наших руках. Здесь в 12ти верстах от Риги и по лев. берегу Западной Двины тянулись фронты наши и противника.

10го Мая 1916г. я окончил плавание от военного ведомства ушол в Шельпино.

Простояв месяц на ремонте, я пошел искать сельдей.

Сначала удалось поймать мойву, а потом в июне сельдей в Кольском заливе в губе Тюве. Сельди были крупные и жирные и улов очень хороший. Жалованье я получая в месяц 150 руб., и наградных до 10го Мая получил 500 руб. В общем по 300 руб., а осенью сельдями и наградными всего за год получил около 4000 руб., но надо иметь в виду что все вздорожало уже 5 - 6 раз. Осенью, не смотря на то что ходили в Бел море подводные субмарины немецкие, мне удалось проскользнуть в Архангельск, а от туда и домой. Домой приехал 27 Октября, ночью. Меня ни кто не только не встретил …( далее часть страницы утрачена - Т. Н. )

21 Июня. . . В Июне исполнилось 5 лет с ухода сына из Александровска в несчастной экспедиции Русанова, теперь Настенька одна из лучших дочерей заболела малокровием, которое вскоре перешло в чахотку; не смотря на все мое старание, лечение пользы не приносит. Зимою я заготовлял лес для постройки п/х "Персей" Могучему и правил комиссию по наборке сельдей в Ворзогорах, улов был очень обильный. Жизнь зимою была не важна, не смотря на все мое старание жить спокойнее, это мне не удавалось. Жена изводила меня совсем, я дошол до того, что не знал как жить и как заговорить. Пасху я праздновал дома, а это редко. Зимою 1917г. 28 февраля случилось то, чего ждали. веками, случилось то за что боролись и гибли лучшие Русские люди, пал старый строй гнилого Самодержавия. Николай 11 довел Россию до полного раззорения и сам вынужден был отречьсч от престола. Виновник Народной свободы - Государственная Дума и Войска. Народ вздохнул свободно. (далее часть страницы утрачена - Т. Н. )

Я уехал в Архангельск 6 Апреля по последнему санному пути, снегу было уже очень мало, а по реке Двине лед настолько был слаб, что роняли лошадей. Весна была крутая, но после пали холода и стояли почти до 20 Мая. Сахар и хлеб можно было с трудом купить только по карточкам, выдаваемым Продовольственным Комитетом, Сахару 21ё / 2 ф. в месяц, а хлеба 2ф. Временное Правительство взявшее власть по управлению страной менялось чуть ли не каждую неделю. Я отправился из Архангельска на Мурман 6 Июня, а в Шельпино прибыл благополучно 8го числа. 1917г.

11 Июня 1917г. пришли в Тюву и начали искать сельдей, однако первую селедку удалось закрыть… (Далее часть страницы утрачена - Т. Н. )

… телеграмму поданную через Мурманск 16го Июня извещающая о кончине Настеньки. Бедная девочка, как она страдала, как ей не хотелось умирать. Вот ее последнее письмо от 19 Мая.

Дорогой папочка!

Крепко крепко целую тебя и сердечно благодарю за посланные тобою две открытки и письмо. прости Папочка, что я так долго не писала. Я каждый день собиралась писать да мне не налаживают бумагу и перо. Здоровье мое все еще плохо. С того времени как ты уехал из дому не бывало теплого ясного денька. Все льется дождь и нельзя открыть окно, что бы подышать свежим воздухом. Папочка миленький, как ты любишь меня, как заботишься обо мне! Может Бог даст, что я поправлюсь и снова увижу тебя. Я ведь так люблю тебя и маму, но не умею ласкаться. Отец Михаил приходил два раза навестить меня и я покаялась и приобщилась. Папочка - до свидания. Я устала писать надо идти на кровать отдохнуть.

Твоя больная Настя. Все целуют тебя.

Не думала Милая Девочка, что она пишет папе последнее письмо и что она никогда не увидит больше своего папу. Со смертью этого ребенка, девочки, у меня пожалуй не стало ни кого на свете, кто бы меня так любил. Дорогая деточка, ты перешла в лучший из миров, туда где нет ни болезней, ни печалей. Твой остаток мирской греховной жизни зарыли в землю, а дух твой парит над землею, ликуя, освободившись от больного тела. Скоро родная ты будешь встречать, вместе с братьями, своих Палу и Маму, а также и других сестер и брата Колю, т. к. не сколько лет для вечности как одна секунда в нашей земной жизни. Мир праху твоему и вечная память.

14 июля 1917 года.

Вчера получил письмо от Анюты, в котором она описывает о кончине нашей дорогой Настеньки; прочитав до половины, я уже разрыдался. Сегодня собрался с силами перечитать и даже переписать это письмо:

Дорогой Папочка!

Вот и не стало у нас Настеньки, долго боролся с болезнию Ея здоровый организм, но не выдержал; до последней минуты был хороший аппетит даже вечером перед смертью просила Маму испечь шанег, но покушать не удалось. Умерла утром в 8м часу утра 16 Июня 1917 г. Бедную девочку болезнь так измучила, что осталась только кости да кожа. На кануне смерти около 12ч дня Настенька пила чаи и хорошо закусила, вдруг закашлялась так сильно, что вся стала холодная, ножи совершенно застыли, но попросила позвать фельшара, который явившись сказал, что сейчас скончается, но дал капли и через четверть часа Настенька снова заговорила. Целый день была очень радостная, глазенки так и сверкали радостными огоньками. Она видела, как мы горевали, когда ей было тяжело и как радовались, когда ей стало легче. В это день она говорила: как бы папе написать, поблагодарить его за письма и за то что он так обо мне заботится, да не могу. Хочется мне увидеть папу, да видно не удастся. Как хочется пожить для мамы и папы. Папе скучно будет без меня, он и так говорил зимой: скучно как Настеньки нет за столом. Попросила шоколаду, Лиза купила за 2р. плитку так она сказала:. напрасно мама деньги тратит, можно бы и не покупать шоколад, днем она была очень веселая и мы надеялись, что еще проживет недельку, но к вечеру затихла, ножки и ручки застыли. Но попросила меня почитать газету и слушала закрывши глаза, а Лиза в это время гладила ножки. В 6ч утра 16го около ей собрались все она посмотрела на нас но не дала простится, говорит мне тяжело, закрыла глазки потом ойкнула и закричала: ой! заблудилась заблудилась! Вот её последние слова и в восьмом часу утра скончалась. Так и разстались мы с любимой младшей сестричкой.

Анюта.

Милая девочка! Как тебя жаль, что ты так рано как распустившийся полевой цветок, забитый бурею и дождями завял и погиб не разцветши. Но с другой стороны: ушла в тот мир чистой светлой безгрешной и святой к своим братьям и не долго тебе ждать своих Папу и Маму, которых ты так любила. Мир праху твоему, моя любимая дочь, прими от меня последний поцелуй. Твой любящий и горько плачущий Отец.

В 1х числах сентября я на «Бибикове» отправился в Архангельск, 12го Пришол в Архангельск.

Зимою 1917 и 1918 года я занимался постройкою судна "Персей" Могучаго. В феврале 1918 постройку пришлось остановить.

В Июль 1918 г. я был в Архангельске, должен был ехать на Мурман по наживочному делу от Архангельского Продкомитета С. Р. С. К. Д.

Июнь 5 / 18 / 20 Выехал из Архангельска на лошадях в Онегу для того, что бы можно было пробратся на Мурман, т. к. пароходное сообщение с Мурманским и Кемским уездами было прервано. 9 Июля выехал из Онеги на Пypнемской шнеке до Пурнемы. 10го: В виду противного Северн. ветра ушли к Острову Кондострову, Ночевали в Котканахе. 11го Июля в виду постоянно дующего Сев. ветра решили ехать до Сороки (ныне г. Беломорск - Т. Н. )

Осада Онеги

1919 года 2 Авг. н. с. (нового стиля - Т. Н.) пришли в р. Онегу

Английские суда с целью вытеснить красные войска, которые заняли Онегу 22 Июля, начали обстреливать город. Жители в панике бежали в леса, покидая дома и имущество в жертву огню неприятельских снарядов. Дома горели в разных частях города. Треск снарядов, взрывы бомб заглушали все. С 2ч дня и до двух часов ночи шла беспрерывная канонада с обеих сторон, Мы спасались за домами и вместе с тем заливали загоравшиеся дома, в близи нашего, под градом пуль. В 2ч ночи, неприятель прекратил стрельбу и пошол в море. 3 Авг. все жители города разбежались - кто в лес, кто по деревням. 28 Авг. с моря бомбардировали город 16” орудиями. В ревком доме остались целые стекла в окнах, а некоторые дома были совершенно разбиты. 5го Сентября утром в Онеге не было уже ни какой власти. Большевики отступили к верху по реке, сжигая по дороге мосты снаряды, патроны и суда. 9го Сентября пришл и Белые войска.

15 сент. Я выехал в Архангельск, 30 Сент приехал обратно на п/х «Мурман». Капитан Алкс. Миихайл. Вершинский дал на п/х каюту. 15 Окт. отправил "Персея". 10го Ноября встала р. Онега. 20 Дек. мороз 35 по R. 28 февраля 1920 года опять случился Переворот. Белые оставили всю Северную область, Красные заняли ее. У нас в Онеге при перевороте не обошлось без жертв: было разстреляно 7 человек.

Весна была теплая и тихая р. Онега вскрылась ото льда 4 / 17 Апреля. В 1х числах Мая были засеяны все поля. Я выехал Заведующим наживочным делом в Кольский залив в числе 76 человек на парусном судне Афонина; Вышли из Онеги в 5ч вечера 1го / 14 Мая. Пришли в Сороку 2го / 15 Мая в 7ч вечера, выехали из Сороки 4ro / l7 - Приехали б Мурманск 7 / 20 Мая и в Тюву губу 9го / 22. По всей стране голод, дороговизна страшная на все продукты на пример 1 фунт соли стоит 1000руб., коробка спичек - 100 руб., 1 фунт хлеба - 500 py6., l/8 махорки - 500 руб. Да и взять было не где.

Переход на Нов. стиль

20 Июня н. с. закрыли первые сельди. Сельди стояли в губе около 1 1/2недель. Всего половлено было около 14. 500пуд. 2й раз закрыли сельдидовольно крупные 12го и 15 Июля, в обе разы сельдь стояла по недели Больше сельдь не появлялась.

11 сент. из Тювы губы отправлен с артельной рыбой и багажем П/суд. (парусным судном - Т. Н.) Павел Корнишин. 18 он вышел из Териберки при ветре SSW. 19. в воскресение - ветер WSW. 20. понедельник - тоже. 21. Вторник - крепкий NW. среда 22. WNW и NN свежий. В сентябре работали из досок помещение для людей или сетей. Из дому не получал ни каких вестей, по этому не могу судить как там живут, но думаю что плохо: За деньги ни чего не возможно купить, безызвестность мучит, становится не выносимо тяжело и думается, за чем люди истребляют и мучают одни других, не ужели тесно жить на земле, веть и так война истребила 1/3 населения; но нет, люди превратились в диких зверей; некоторые из них представляли из себя рабов, сбросивших оковы. Большая часть таких людей, которые были рабами Бахуса. Увлекаясь легкой наживой, они легко шли на грабежи и убийства, оставив все высшие человеческие чувства. В 6 лет войны Россия - житница всей Европы, превратилась в пустыню; ни хлеба, ни одежды, ни обуви, и как редкости сахару и табаку трудно было достать за большие деньги.

1921г. В России существовала Советская власть или диктатура пролетариата. Этот год был самый бедственный для населения: не урожай хлеба был почти по всей России кроме северных губерний, люди помирали от голода и пожирали своих детей, особенно в южных губерниях. Хлеб на севере можно было менять только на одежду и обувь - кто имел еше таковую, но у большинства населения этого не было. Промыслы рыбы на Мурмане были бы очень хороши, благодаря большого прихода трески к берегам, а также, и наживки, но промышленников было мало и не было свободного промысла. Сельди в Кольском заливе было мало вследствии рано наступивших холодов. В Тюве закрыто было около 14000 пудов мелкой сельди, привалившей в начале июня. В 1922 году сельди и сайды было в Кольском заливе много, особенно последней вытеснившей в последствии всю сельдь. В Тюве к 20 Июня было закрыто сельди около 50. 000 пуд.

1923й год. Весна была не ранняя, но теплая. Река Онега вскрылась 5 мая ст ст. (старого стиля - Т. Н.) или 18го н. с. В Тюву приехали 28 Июня. Сельдь в губе уже была, но мелкая. Закрыто было около 30, 000 но выловили только 5. 700. Остальная вся ушла т. к. была мелкая. Осенью сельди не было. Прожили 10 человек до 1го Декабря. В Онегу приехали 17 Декабря н. с. и река еще не стояла. Зима была не суровая и короткая. 1924г. Река Онега вскрылась 23 Апр. ст. ст. или 6 Мая нов. ст. В Тюву я выехал из дому один 1 Июня н. с. а приехал в Мурманск 8го, а в Тюву 10го. Погода стояла холодная, снегу везде на горах было много, а поэтому сельди еще не было весной и лето началось холодное дождливое ветры дули N туманами. О сельди нечего было и мечтать.

Мои стихотворения

Север.

Север Дикий Север мрачный

Ты холодный и угрюмый

Неприветливый наносишь

Много ты тревожных дум:

Заковался снегом льдами

Точно в латы богатырь

Никого не пропускаешь посмотреть

твоих картин.

Полюс Твой как дух коварный

Соблазняет посмотреть

И неведомым богатством

Увлекает завладеть.

Если кто дерзнул из смертных

Вечный сон твой нарушить

Тот остался там на веки

Между льдом и снегом жить.

Много пало жертв отважных

Средь снежных твоих равнин

Заковал их в свои латы Бессердечный властелин.

Льды твои при летнем солнце

Блещут точно серебром,

А осенни бури воют

Будто волки под окном.

Есть в твоих морях медведи

Они белые как снег

Есть киты моржи тюлени

Их не выбить будет всех,

Летний день стоит полгода

И полгода зимня ночь.

Зимни вьюги непогоды

Нетерпимый лют мороз.

Чудный вид твоих сияний

Каждый взор к себе манит,

Зато взор твой смертоносный

Сразу сердце леденит.

С. Кучин. 21 Апр. 1915

Док Лая.

Тоска по сыне.

Где ты где мой сын любимый

Где ты гибнешь мой родной

Ты взываешь - я не слышу

Только чувствую душой.

Там где горы ледяные

Там где вечные снега

Там где лета не бывает

Где всю зиму стоит тьма.

Ты зачем ушол родимый (или милый)

За чем бросил ты родных

Бросил ты свою невесту

Бросил ты друзей своих

Отец с матерью горюют

Сестры плачут о тебе

Вот проходит год за годом

А не знаем где ты где

Снарядил бы за тобою

Я Корабль иль Ледокол

Долго долго проискал бы

Но тебя бы я нашол

Осмотрел бы всяку льдину

Снежны горы - исходил

Отъискал бы твои следы

Ни чего - не пропустил.

Если злой судьбе угодно

Чтоб я голову сложил

Вместе лег бы я с тобою

Жизнью бы не дорожил

Но увы судьба злодейка

Всегда шла против меня

Серебра злата не давала

И отняла друг мой Тебя

С. Кучин

Александровск 12 Марта 1916г.

2.

Дуй ты ветер дуй могучий

Дуй от севера на юг

Ты резвей мороз трескучий

Обогрей Полярный круг

Раздвинь горы ледяные

Разнеси снежну метель

Освятится ночь полярна

Будто горная туннель

Заблестят частыя звезды

Заиграют сполоха

Осветят в пустыне дикой

Льдом затертые суда

Уж давно страдальцы бедны

Злой судьбой занесены

У них пища истощилась

Все голодны и больны

Вся одежда износилась

Холод тело леденит

И надежда вся угасла

Смерть с косой уже стоит.

Видя верную добычу,

Царь полярных стран ползет

Глаза кровью налилися

Шерсть сверкает серебром

Вот к судам уже подходит

Нюхать голову поднял

Но вдруг выстрел раздается

И медведь как не бывал

Вот собрав последил силы

Обнажив свои ножи

Люди двинулись гурьбою

Где чудовище лежит

Сняли шкуру у Медведя

Теплой крови напились.

Снова жизнь к ним возвратилась

Грустно слезы полились.

Дуй ты ветер!

Дуй Могучий!

Дуй от севера на юг!

Выноси скорей на волю

Страдальцев за полярный круг.

15 Марта 1916г.

С. Кучин.

1921го года.

В 1920 году я в декабре выехал домой из Александровска, где был 2 месяца кассиром в конторе райрыба. Отпущен был в командировку для постройки карбасов, вязанья неводных и организации моевных артелей. Проездил всю зиму по поморскому берегу, достигнуть цели все таки не было ни какой возможности, а благодаря дезорганизации райрыбы моевный промысел на навигацию 1921 года не состоялся, поетому я назначен был Уполномоченным Муробластьрыба т. к. Мурманский район к весне превратился в Область. В марте наступила теплая погода и стояла без всякой потдержки морозами. 4го Апреля ст. ст. вскрылась река Онега, тоже самое число что и прошлый год. Пасха была 18 Апреля, а в окрестностях Онеги до Пасхи посеяна были уже яровые хлеба. 27 Апреля посажена была у нас и картофель. Народ голодал, т. к. паек был сокращен до 15ф. муки пшеничной с овсянкой и соломенной. Заграничной торговли и промышленности не существовало. Я с народом промышленниками выехал 15 Июня н. с. из Онеги. В Александровск прибыли на п/х "Север", “Ксения" 21/VI, а в Тюву губу 22го/VI. Сельдей уже было заперто 10000 пудов. Благодаря ранней и теплой весне, приход сельдей был ранний и сельдь была мелкая. Не смотря на то что весна была теплая, лето началось холодное. С 20го июля по нов. стилю погода стала холодная или быть может с переменою местности переменилась температура: 3 Июля Воскресенье дул ветер с Nда. Холодно. Морошка начала поспевать. 9го Июля случайно оказалась на губе Тюве сельдь. Раскинули распоркой невод на 200 сажен. Утром 10 Июля пришол пароход с моторами, а когда те ушли, в это время оказались в Губе Климовы Кокорьи - выгнали селедку обратно.

И так нам не удалось запереть сельди.

13го выбрали невод и растянули сети

14. Холодно вет. N

15. Занимались сушкою и починкою неводов. 16. тоже

17. приступили к работе бани, между прочим работался новый дом перевезенный от водокачалки.

Все время стоит холодная погода дуют северные и NO и Ое ветры. 20 - го занимались работами бани, 21 - тоже, 22 - го появилась изредка сельдь, растянули невод по сельди, в берегу не шла. 23го растянули 2й невод, но вследствие холодной погоды сельдь была редкая и мелкая держалась средины Губы. 24 - Хорошая погода, ночью закрывали невод. Но ни чего не попало, открыли снова. 25 - ездил за хлебом в Александровск. Туман, ветер NO, мелкий дождь. 26. Тоже самое. Заловили во 2ой невод 30п. Сельдей, выбрали 1й невод на берег.

27. Работали у бани, вет. - NO Холодно.

28. тоже. Ездили в Александровск за хлебом.

29. Работали у бани, погода холодная

30. - " -, тоже. Привезли сетей из Александровска.

31. Дали в распоряжение мот /б №6 (моторный бот - т. н.).

С утра холодная погода, ветер OSO. Мало облачно, временами солнце. Так закончился июль. Все лето стояло холодное.

1 Августа выловлено 20 ящиков сельдей. Собирали невод в браму и растягали привезенные невода. В 9ч пришол бот из Александровска. Свезли в Александровск 2 - х человек ботных. Из Александровска послана рыба. 47 п. трески 23 п. пикши.

2 Августа приготовляли новый невод для поездки по губам. На губе появлялась сельдь. Поставленный запорный невод лопнул, пришлось поправлять и опять поставить на место

3. Ездили за хлебом и справляли сети для отъезда по губам.

Вет. OST. Холодно.

4 в 8ч утра отправились в Сайдо губу, в 11ч пришли в Сайдо губу. Видов нет, вет. N свежий. Остановились ждать тихой погоды. В 8ч вечера стихло. Видов нет. Пошли в Волоковую, вет. ост. Холодно. В 11ч пришли в волоковую, видов нет, пошли в Тюву в 12ч30м (неразборчиво - Т. Н. ), пришли в Тюву. Ночью ветер начал свежеть, дошол до крепкого SO. Остановились ждать хорошей погоды, чтобы идти дальше

5/VIII, работали у Бани и починяли невода. вет. Ost. Холодно.

6/VIII, тоже

7/VIII, ветер стих, в 8ч утра снялись с якоря и отправились на

м/б №6, отправились в губы Кольского залива, прошли в Питькову,

Ваенгу и Рослякову. Ночевали в Росляковой.

8/VIII вышли из Питьковой обошли по губам и вечером пришли в

Тюву Губу. В 7ч вечера пошли в Сайдо Губу.

9. Шторм с NО - та, с туманом.

10/ ветер подтих. Ходили за брамой иневодами.

11/ в Сайдо губе.

12/ вышли из Сайдо Губы. Пришли в Тюву.

13 / выбирали невода из брамы на берег для просушки.

14. Воскресение15. Ездили в Александровск за провизией, остальные выбирали поставленный невод.

Bce растягивали невод по берегу сушить и работали у барака лестницу на чердак

17/VIII Ездили в Александровск за Премией. Хор. погода, в 12ч ночи отправились в порт Владимир, взяли невода с брамой за м/б №6.

Тихо. В 4ч. утра пришли в порт Владимир.

18/VIII в 5ч утра в Порт Влад. осмотрели губу, оказалось что вместо сельдей (несколько слов стерто - т. н.) Пертун. Погода изменяется. Подул ветер N с дождем. В 10ч. пошли в Уру Губу. В 5 вечера вернулись с Уры. В 12 вечера ветер начал стихать, пошли из Порта Владимира в Тюву.

19/VIII Хор. погода. полнолуние.

Так август закончился хорошей погодой, но вода в губах была уже холодная, а по этому сельдь уже не появлялась. Сентябрь стоял дождливый и холодный, особенно 3я половина. В Александровске из Норвегии стали появлятся товары, конечно за золото, но все - таки отраднее.

Из России вести не утешительные. В большей части страны.

Особенно в Поволжье страшный голод, от засухи погорел весь хлеб, десятки тысяч бросают все хозяйство и бегут в Сибирь, т. к. в связи с голодом появились епидемические болезни - Чума, Холера, Тиф и Инфлиенция (грипп - Т. Н.) 6/17 Сент. Полнолуние. Из Александровска отправились - на судне Захарова 9/22 Сентября, а выехали из Тювы 8/21 Сентнбря. Пришли в Онегу 15/28 сентября.

1922 года весною выехали на п/х "Вайгач" 9 Июня, приехали в Александровск 16го, в Тюву Губу 18го н. с. . Не смотря на такое раннее время, сельдь в Губе Тюве уже была. Она появилась 1бго Июня. Всего закрыто было весенней сельди 48900 пудов. Осенней не было по случаю холодной погоды и большого количества в Губе сайды (промысловая рыба из сем. Тресковых - Т. Н.). Из Тювы выехали 29 Сент., из Александровска 30 Сентября, в Онегу пришли 8 Окт. на судне Аурова И. И.

К навигации 1923г.

В Онеге много было напилено для Областьрыбы 150 саж. дров, погружены были на суда Аурова, Ульянова, Разсказова за 100 руб или за 100 пуд. муки такой как Аурова. Из Онеги выехал на п/х «Ямал» или "Вайгач" на Мурман с промышленниками. В Тюву губу пришли 22 Июня по н. с. Сельди уже были, но мелкие. Закрывали по части. Весна сначала стояла теплая. Затем летом пошли дожди, наступили холода. Сельдь больше не появлялась, сайда и та вышла из губы в море. Всей сельди было выловлено около 5000 пудов. 3го Октября багаж, мука и рыба отправлены в Онегу на судне "Белое море” с капитаном A. A. Волковым. :

в Тюве губе

4го был Штиль

5го с утра SW ровный, к вечеру W, Тихий.

6 тихий NNW

7 Мороз в 3oR. Днем солнце, вся осень с 15 Сентября стояла тихая с ровными ветрами. Промысел по Мурману летом был плохой - промышленники выезжали за счет Обл. рыбы.

1924 год.

21 Янв. с 6ч 50м вечера Смерть Ленина.

Дома хлеба и картофель все позябло, впротчем у нас картофель сохранился. Зима 1923 и 4 года стояла не морозлива, но и оттепелей не

было от 5 до 230. Снегу было не много. Апрель стоял весь холодный. Р. Онега выходила 5 Мая н. с. Прямой пароход «Ямал» пришол 1го Июня

на бар, выезжали на заводских пароходах. В Териберку приехали 6го, а в Тюву 8 Июня. Весна стояла холодная и ветрянная вплоть до 18. Июня ст. и до 1го Июля - нов. ст. Сельди нет ни каких признаков; местами еще виднеется снег. С 15го Июля пошли жары, а 24 появилась не крупная селедка, 25 закрыли в среднем невод около 10, 000 пуд.

26го погода изменилась, подул ровный NW и пасмурно. Сельдь на Губе,

но редкая и мелкая. Августа 30 выловили из запертых неводов около

12000пудов. Сельдь ровная от 5 до 7”. Лето до 1го Сентября стояло

теплое не дождливое и без штормов. Промысел рыбы, благодаря сельди, которую возили для наживки, был очень хороший. Ягод и грибов

почти не было, благодаря холодной и долгой весне и жаркого сухого

лета.

Я выехал из Тювы 23 сент., расчитался 25, выехал из Мурманска 27 выехали на п/х «Сосновец» и «Ксения» вечером. Пришли в Архангельск 30 сентября. Из Архангельска приехали в Онегу 6го Окт. Осень стояла сухая до половины Окт., затем пошли дожди и слякоти. иногда перепадали морозы до 1C и так шло до 30 Ноября. Наконец стала река Онега 7 Декабря. А опять с 8го оттепель. Снегу нет, гололедица до 15 дек. Начало зимы стояло теплое до февраля 1923г. Был только один мороз в 27R. 19 Января пронесся ураган, срывая с домов крыши. Снегу было небольше 1/2 арш. до половины февраля, а затей выпало очень много. В первых числах апреля начало только таять снег. 4 Апр. выезжали на Мурман в Тюву Губу. Дорогу до Мурманска проехали благополучно. Погода все время стояла теплая солнечная, а временами дождик. Из Мурманска приехали в Александрова 15го, а в Тюву Губу в Страстную Субботу 18 Апреля. Пасха в этом году была 19 Апреля день был пасмурный, но теплый вет. SW, временем покрапывал дождик льду в Тюве не было и рубанов по берегам только около станции, а больше Нигде не было. Вторая половина Мая пошла холодная. С Пасхи открылся удебный промысел; рыбы было много около берегов. Колонисты выуживали по 50 пудов на человека в день трески. В половине Мая появилось много зверя, который и прогонил всю рыбу. Поморов - рыбаков еще не было, только дни колонисты. Погода с половины Мая круто изменилась - пошли холода и снег, дули NO и N ветры. В Тюве строили склад на пристани. Весь июнь по н. с. холодный. целый месяцдули восточные ветры. 10 июня закрыли в Сайдогубе Ручьевской бухте сельди 10000 пуд., в Тюве закрыто 15 Авг. Всего 200 пудов. Морошки было мало. Грибов и черники много, с половины июля пошли дожди. Мы жили в палатках. С 1го Сентября выехали из Сайдо губы. Из Тювы выехали в Мурманск, а домой из Мурманска, выехали 27 Ноября. Осень стояла холодная и выпала выпало часть снега, т. ч. ехать было из Сороки очень хорошо, только холодновато. Домой приехал 5 декабря.

1926г. Зима до февраля стояла хорошая. Снегу было не много и морозы стояли от 7 - 23 по R, Но Февраль и Март были холодные с ужасными метелями. Из дому я выехал в Мурманск 21го Марта, в Тюву 28го. В Тюве снегу было очень много. Рубаны были огромная, Март и половина апреля стояла холодная и снежная только с 15 Апреля начало немного опекать, зато утренники стояли до 15R. Пасха была по ст. cтилю 19 IV / 2 мая. Страстная неделябыла теплая, а в Пacxy холодно и снег, ветер от N - да. 2й день Пасхи тоже

холодно. 1го Мая купил 50 пудов трески ровной по 1р65коп за пуд (приписано сверху: от Филипова дня пища - Т. Н.) Рыбный промысел был с перерывами, но в общем хороший с весны. 27 Июня появилась мелкая селедка с мелкой пикшей и треской солили для кильки: 5ф соли на 1 п сельдей. Погода ужасно холодная и шторма от N и NO - та. 1 Августа закрыли в Сайдогубе около 2000 пуд. сельди. Солили Калечную: Зф соли на 1 п. сельди и добавляли в специи по 3ф. соли. Остальную солили от 5ф до 7 и до 8 на пуд сельди. Сельдь была мелкая с частью ровной, крупной почти не было. 11 Авг. в Тюве захватили Сайды около 800 пудов, осолили в чан в 23%. Лето все было холодное и мокрое, дули NO, O, N и NW. Тресковый промысел, пока была мойва и сельдь, стоял хороший, а с половины Июля рыбаки мало бывали на море. Цена трески не разборной с 10 коп дошла до 24 коп. за килограмм. Хлеб черный 7 1/2 - 8 коп. фунт. Август и сентябрь тоже были холодные и сырые. 5 Октября выехали из Тювы в Мурманск. 22го вечером из Мурманска домой. 4 Ноября приехал в Онегу.

0сень до 1/2 Декабря стояла малоснежная, с морозами до 10 - 15. В конце Декабря наступили крепкие морозы до 35. 1927г. Зима с жестокими морозами, глубокими снегами. Из Онеги выехал на Мурман 5 Апр. Приехал в Мурманск без распуты 12го Апреля. Приехал в Тюву 16 в 7ч утра. На полной воде Губа Тюва до водокачки была покрыта порядочным льдом, т. ч. по льду таскали багаж. Пасха быда 24 Апреля. В этом 1927 году 23 января или февраля 6го исполнилось 40 лет после нашей свадьбы, и 1го Марта 50 лет моей морской службы. Апрель весь стоял холодный и губа Тюва стояла до Мая, в конце Апреля дули NW - N - NO ветры, днем немного опекало а ночью выпадал новый снег. Рубаны были большие, но снегу на горах значительно меньше прошлого года. В конце Апреля снегу сбыло почти не заметно. Промысел трески удебный на западе был хороший, очень много мойвы, зверя касатки, который все - таки мешал промыслу, разгонял треску. У треста работало до 15 траулеров. Весна стояла ветренная, но не сырая. Изредка выпадали теплые деньки, около 20 Мая появилась редкая мелкая селедка, зимовавшая в колодце под рекою и финнам удалось поймать неводом в колодце около 300 - 400 пудов. С 23гo мая опять пошли холода. 25/V выпал снег и град. Дули новые и новые ветры, Пристроили пристройку к складу №5 в Тюве Губе и покрыли толью.

также дуют WОвые ветры. Шторма. С 20 июня началась солнечная погода, 22 выехали 1й раз на поиски сельди, но видов мало. По заливу была мелкая сельдь, подходила к

Александровску. 10 Июля в Японский невод попало около 4000 кг. ровной сельди, Днем ветер крепкий NO. Погода стояла все время солнечная и небывало дождя с 20го июня. Только по ночам тихо, а днем северный ветер. 13/VII закрыли в Caйдо губе у речки сельдей около 8000 пуд., но так как часть сельдей была мелкая, то выловили только около 3000 пудов. 8 августа появилась сельдь в Тюве Губе, но попало в запорный невод около 500 пудов, а в Японский не было и видов. Всё

лето стояла теплая тихая погода, но сельдей было мало и то только

на Губе. Сент. 5 уехала Лиза, она гостила здесь одну неделю.

С этого дня началась осень, дул N ветер с дождем. Еще проездили

неделю и закончили навигацию.

Температура воды и воздуха в Тюве

9/VII 8ч45м воды 17°4. С поверх. слой 1. метр возд. 24

10/VII 13ч. - п - 15, 75 " - " возд. 17

11/VII 14ч 15, 5 - - - - - - - - 17

В Сайдогубе

14/VII 20чЗОм - - 17, 5 - - 17, 25

15 - 18чЗОм - - 18 - - 18

16. 18 - 30 - - 18 - - 11

В Тюве

6/VIII 13ч - - 12° - - 13, 25° +

7/VIII 13ч - - 12, 25° - - 14° +

8/VIII 12ч - - 13, 5° - - 18° +

Температура воздуха отмечалась над водой не выше Зх метр. 1я партия людей расчитана 10го Сент.

2я. - 28 / Х. Зима уже началась с крепкими морозами. Выехали из Тювы губы 2 Ноября. Возили багаж по льду до островка. В Мурманске жили до 26 Нобря. Улов трески все еще был хороший Тральщики возили (следующее слово неразборчиво - Т. Н.)

Домой приехали 2го Декабря 1927г. Зима как началась в Октябре, так и продолжалась без оттепелей, но т. к. первоначально выпало много снега, то болота не промерзли и ездили все по летнему тракту. Однако зимою температура была ровная морозы стояли от 5 до 15° редко до 22х и один раз был мороз 27° -. В Онежском заливе зимою был обильный промысел сельди, ловить благодаря теплой зиме было хорошо и т. к. оттепелей сильных не было то рыба шла в цене. Покровчане обогатели. Зато нынче были сильные морозы с вьюгами и землетрясением в Крыму и на Кавказе, даже на Камчатке.

1928й год. Зима так и кончалась не холодной. Из Онеги выехали 6 человек в Мурманск на промысел сельдей, в Тюву 15 Марта. Приехали в Мурманск 20го, а в Тюву Губу 27го Марта. Благодаря сильных ветров, снегу набивало только на крыше склада с южной стороны и в некоторых местах, а в общем меньше прошлого года.

Забыл упомянуть: В Январе получил от Севгосрыбтреста по случаю 50 летнего юбилея золотые часы с надписью на крышке : «В ознаменование пятидесятилетней плодотворной работы на рыбных промыслах Севера.

Степану Григор. Кучину. »

Весна, до половины Апреля стояла хоть и не теплая, но рубаны были слабы, лед на Губе частью разломало и вынесло еще в марте из Губы весь.

Пасха была 2 / 15 Апр. День был теплый, но не солнечный. Весна стояла не теплая, но и не холодная. Лето дождливое. Сельдь в Тюве Губе появилась 2го Июля и стояла 4 дня. Закрыто было около 50 тысяч в 3 обмета Из 1 - го выловили 16 - ть, из Японск. невода 1. 000пуд. и из других неводов 1. 000 пуд. 15/V11 пал крепкий West, нижний невод разорвало, а у средняго подняло нижницу и сельдь вся вышла. 17го сельдь, опять показалась и 18го закрыли 5000 пуд., да выловили тяглым неводом около 1000 пудов. Всего отправили в свежем виде в Мурманск около 20, 000 пуд., да осолено было 4600 пуд. А всего выловили 24, 600 пудов. Сельдь была не крупная и не жирная, скорее ровная. Засоленную убирали рядами, по 2 коп. с килогр. Соли ложили для чановой посолки 20 - 25%, посол вышел хороший, браку было только 9 боч. и то рваной. С 20го Июля подули Ost и NO. Погода изменилась - пошли холода, но в первых числах августа опять пошли жары с 10го до 20го закрыли сельди около 1000 пудов по 500 в Сайде и Тюве Губах. С 25 Августа пошли холода.

В 1929 году в Тюве промысел сельди был плохой.

В 1930 году летом сельдь мелкая и мало. В ноябре появилась в Кольском

и Мот. Заливах. Я промышлял всю зиму до Марта, а затем выехал в отпуск.

(Черновик письма Л. Л. Брейтфусу)

Его Превосходительству

Господину Леониду Львовичу Брейтфусу.

Главное Гидрограф. Управ. Петрограда.

Многоуважаемый Леонид Львович!

Отправляясь в экспедицию Русанова мой сын писал, что он поступил, что он ходил в экспедицию на следующих условиях: за навигацию (зачеркнуто «при плав») он будет получать 2000 и в случае зимовки еще 2000. Т. е. всего за год 4000 рублей в счет своего жалованья (зачеркнуто "он завещал") из Министерства вн. дел будет высылать на имя матери по 50 руб. в месяц до его возвращения. Высылку денег Министерство прекратило в настоящее время, мотивируя тем что будто бы сыном нашим ряжено на сходе до Шпицбергена 2000 руб. которые и высылались. (зачерк. "но мне кажется что Министерство обязано пло. . а. т. к. плавание на Шпицберген было окончено в 1912 году т. е. в каких то 2 - 3 месяца") Плавание на Шпицберген было оконч. 1912.

Но кто же должен платить за остальное время. Нам известно (зачеркнуто "Русанов Начальник») Представитель от Министерства Начальник Экспедиции Русанов okончив экспедицию на Шпицберген не пошел прямо на Мурман, а занимался гидрографией у Новой Земли, был в Маточкином Шаре и не смотря на позднее время безрассудно пошел в Карское море (зачерк. "увлекая") не слушаясь советов моего сына, который еще будучи на Шпицбергене говорил, что пускаться на таком судне как «Геркулес» в Карское море было бы равно сильно гибели, о чем передавал мне бывший в экспедиции геолог Сватош. Следовательно во всех последствиях я обвиняю

Господина Русанова и как быто не было, мне кажется что Министерство вн. дел обязано платить нам жалованье сына до тех пор пока не выяснится вопрос о их гибели или существовании. О гибели пока нет никаких данных и снаряжаемым поисковым экспедициям я (зачеркнуто "как сам моряк") не придаю ни какого внимания кроме презрения (далее зачеркнуто "т. к. мне хорошо известно ея путешествие около Шпицбергена и не первый уже год они забирают провизию на 2 года а ходят 2 месяца да Со") быть может что в настоящее лето наши путешественники высадились на Землю Франца Иосифа куда не могла пробраться в этом году ни одна из экспедиций и проведут эту зиму там и мне кажется необходимо бы (зачеркнуто:"послать в будущее р по») назначить и объявить премию зверопромышленникам норвежцам (зачеркнуто «осмотр. . ") за доставление каких либо сведений относительно экспедиции Русанова и Брусилова.

(текст вверху этой же страницы)

По этому зная Ваше отзывчивое сердце я решился обратится к Вам с покорнейшею, просьбою не потрудитесь ли Вы походатайствовать перед министерством вн. дел о выдаче нам сыновнего жалованья хотя бы за 3 года по 4000 руб. 12000, а т. к. около 2х тысяч уже получено то еще остается 10, 000 рубл. (зачеркн:"или будте до. . . ") или же посоветуйте Как нам поступить.

(текст без заголовка)

«Юг Шпиценбергена Остров Надежды окружены льдами, занимались гидрографией, штормом отнесены южнее Маточкиного Шара Иду к северезападной оконечности Новой земли от туда на восток. Если погибнет судно направлюсь к ближайшим на пути островам Уединения Новосибирским Врангеля провизии на год все здоровы. »

Вот какого содержания была последняя телеграмма В. А. Русанова оставленная самоедам в Маточкином Шаре Новой Земли 18 Августа 1912г. которая была получена в том же году Борис. Ив. Садовским 23 Сентября; Телеграмма эта ясно указывает куда стремился Русанов и где надо его искать, но у нас с уверенностью можно сказать что ни Русанова ни Брусилова не искали, а искали только ассигнованных на поиски полмиллиона рублей. За чем мол их искать и рисковать собой их наверно уже не существует, так говорят у нас, но наперекор этим

умникам судьба выбросила 2х человек из экспедиции Брусилова, как бы подсказывая, что как вы не ленитесь и как нелегко вы получили пол миллиона, а все таки Русский народ потребует от Вас отчет, Куда вы употребили народные деньги ассиг нованные народными представителями на поиски пропавших экспедиций. Правда Вы купили старее чем «Фока» с гнилым рангоутом суда и как говорят заплатили около 200 тысяч рублей. Интересно кто бы теперь заплатил за «Герту» которая в Архангельске меняет рангоут хотя бы 20 тысяч, не думаю что бы кто дороже оценил это старье, Свердруп норвежец на "Эклипсе", таком же старом спокойно зимует на устье р. Енисея, по этому тo и надеятся на поисковые экспедиции нечего а надо положится на судьбу котора скорее сжалится над несчастными страдальцами.

(далее следует вариант предыдущей записи)

"Юг Шпицбергена остров Надежды окружены льдами занимались гидрографией Штормом отнесены южнее Маточкина Шара Иду к северо - западной оконечности Новой Земли Оттуда на восток если погибнет судно будем стремиться к ближайшим на пути О - вам Уединения, Новосибирским или Врангеля Все здоровы Провизии на год. " Вот копия последней телеграммы В. А. Русанова оставленной в Маточкином Шаре которую получил и доставил в Арханг. от Самоедов Борис Ив. Садовский (далее зачеркнуто: "бывший на Новой Земле") 23 Сент. 1912года на пароходе Myрм. Товар. Корол. Ольга Константиновна. Оставляя телеграмму (далее зачеркнуто :"в которой Русанов"). и упоминая что провизии на год и указывает где его искать. Русанов знал как у нас собираются на поиски экспедиций. Если сказать что провизии на 2года, как было у него на самом деле то у нас, собрались бы искать через 3 года, а т. к. он упомянул что провизии на год то и собрались искать через 2 года в третий да и как. Скоро и охотно получились ассигнованные на поиски Зх экспедиций деньги 500 ТЫС. руб. еще охотнее куплены не куда не годные с гнилым рангоутом старее чем «Фока» суда: «Герта» и «Экплис», за которые не знаю верить или нет заплочено около 150 тыс. р. но (далее зачеркнуто: "цена им много 50 а 100 куда то украдены, да и кто бы купил теперь «Герту» за 25 тыс.") Но интересно бы знать во сколько тысяч оценили бы теперь «Герту», которая стоит теперь в Архангельске и меняет свой гнилой рангоут. Долго готовились эти суда к плаванию (далее зачеркнуто: "подумаешь ну теперь проходят 2 - 3 года”). Сколько писалось в газетах о пригодности этих судов к полярному плаванию но как всегда продавцы не щадя красок расхваливают свои гнилой товар, а так же и покупатели, которые купили не для себя товар но с большим барышом сбыли его срук. В норвежских газетах писалось что суда «Герта» и «Эклипс» придут около 13го Июня н. с., т. е. 30 Июня по нашему стилю но прошло около 2Х недель когда явилась только «Герта» в Тромсо, а «Эклипс» пришол через 2 - 3 дня.

С трудом были справлены эти суда. Из Александровска вышли уже в Августе по этому можно было судить что этим судам не суждено будет сделать какое - либо серьезное плавание по поводу розыска. Так и случилось. Эклипс застрял в Карском море около р. Енисей, а «Герта» вернулась обратно дойдя только до Земли Франца Иосифа, от которой только что вышло судно экспелиции Седова «Фока». К тому же случилась проклятая Европейская война, перевернувшая весь мир и показавшая все неказистые стороны Имперализма.

Степан Григорьевич Кучин






  редактор страницы: volhv - Андрей Александров (tutor2015@yandex.ru)



  дата последнего редактирования: ранее 2014 года.





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: