Ранним утром 4 февраля 1936 года, ровно 90 лет назад, над Верховьем города полыхнуло зарево: в 5 часов утра дотла сгорела Преполовенская часовня. Что стало причиной этого трагического события, так и осталось загадкой. Внутри часовни, утратившей своё первоначальное назначение, в то время размещалась бондарная мастерская. Об этом печальном происшествии мы узнаем благодаря онежанину Николаю Филипповичу Михайлову, который оставил запись на календарном листке. Любопытно, что в календаре 1905 года эта запись датирована 22 января — это дата по старому стилю, который был в ходу до 1918 года.

1 марта 1881 г. в Санкт-Петербурге пал жертвой народовольцев-террористов император Александр II. Спустя три месяца после этого трагического случая у жителей города Онеги возникло желание построить в конце города за Верховской слободой, на возвышенной местности между двумя дорогами, вблизи растущего леса, деревянную часовню во имя Преполовения Господня. Место для строительства было выбрано там, где стоял крест, куда ежегодно в день Преполовения бывал крестный ход. Основной целью сооружения часовни было желание увековечить день, в который погиб Государь. В ней предполагалось 1 марта ежегодно служить панихиды.

Часовню думали выстроить на средства, которые будут собраны по добровольной подписке среди местного населения города. По окончании постройки городские власти обязались поддерживать часовню и взять её на своё содержание. Об этом желании городским головой Евлампием Разсказовым 12 июня 1881 г. было сообщено в рапорте епископу Архангельскому и Холмогорскому.

Ответа из Архангельской Духовной Консистории пришлось ждать недолго. Его Преосвященство епископ Архангельский и Холмогорский Нафанаил рассмотрел рапорт и 16 июня написал свою резолюцию: «Консистория рассмотрит». Архангельская Духовная Консистория 6 июля 1881 г. рассмотрела рапорт Онежской городской управы и приказала:

«Более желательно бы для Консистории, чтобы Онежское Городское Общество почтило память Государя Благодетеля каким-либо добрым делом, кроме построения за городом без нужды, часовни. Но, так как Онежское общество желает освятить память о Царе Благодетеле по силе средств своих, только построением часовни, то Консистория и полагает дозволить тому обществу построение предполагаемой часовни на основании 58 ст. Устава Духовной Консистории, и Указа Святейшего Синода от 25 августа 1805 г., под усердием донести Священному Синоду. Но прежде всего, доложить его Преосвященству на утверждение».

Переписка Онежской городской управы с епархией продолжалась. Епархией было предложено, чтобы вместо построения часовни на собранные средства начать перестройку холодной Кладбищенской церкви в тёплую, с особым причтом. На это предложение 9 ноября 1881 г. в рапорте городского головы Евлампия Разсказова было указано, что общим обсуждением жителей города с решением этого вопроса «в настоящее время нашли необходимым приостановиться, т.к. желание всего Общества сосредотачивается лишь в построении Часовни». На этом рапорте 31 декабря 1881 года епархия написала: «Настоящее отношение принять к сведению, а причту Онежского Собора повторить, чтобы он представил своё мнение по Указу Консистории от 25 июня № 2472».

Онежский причт 11 января 1882 г. в своём рапорте в Консисторию отметил, что желание жителей иметь в городе часовню в честь Императора Александра II похвально, но было бы целесообразнее собрать средства и взять городу заботу о Кладбищенской церкви, превратить её в тёплую и там проводить более частые богослужения в зимнее время, т.к. средств на это потребуется не более, чем на строительство новой часовни. К тому же, говорилось в рапорте, «постройка за городом часовни, и оставление её без постоянного надзора, небезопасны в настоящее для всех смутное время».

Ещё одним из фактов, среди которых причт Онежского собора выражал своё несогласие по поводу строительства, было его желание иметь в составе причта третьего священника для возложения на него «исполнения треб для нескольких сот рабочих Онежской Компании лесного торга, а также для деревень Андозерской и Покровской». Однако в рапорте оговаривалось, что содержание и жизнь нового священника при соборе будут возможны лишь в том случае, если «Компания и крестьяне деревень положат Причту Собора какое-нибудь определённое вознаграждение за постоянные труды для них, чего до сих пор наличный причт от них не имеет, и едва ли может дождаться».

Период переписки с Епархией и дата начала строительства часовни не зафиксированы в доступных источниках. Утверждение плана часовни и её местоположения состоялось 30 ноября 1883 года. Выбранный участок располагался в местности под названием Верховье города (за пределами Верховской слободы), на пересечении дорог, идентифицируемых в тот период как Андозерская и Санкт-Петербургская.

В рапорте благочинного священника 1-го Онежского благочиния Иакова Дмитриева в Архангельскую Духовную Консисторию от 10 октября 1884 г. сообщалось, что часовня в конце города в память государя Александра II построена, лишь только «Святой Крест, который отливается чугунный на Онежском Литейном заводе ещё не водружен».

Расходы по постройке часовни, как и предполагалось, были произведены из средств жителей города. На постройку было затрачено 484 руб. 80 коп. Из этой суммы средства были распределены следующим образом: за работу – 350 руб., за гвозди – 30 руб., за железо для покрытия главы – 23 руб. 80 коп., за белила, олифу, и окраску – 14 руб., за изготовление 2-х рам и дверей с внутренним замком – 27 руб. Однако, если просуммировать приведённые расходы, то получается сумма 444 руб. 80 коп., что не совпадает с вышеуказанной итоговой суммой на 40 рублей. Вероятно, эта недостающая сумма была включена в итоговую, как бы сказать, авансом, т.к. в этом же рапорте говориться следующее: «Крыша и глава имеют быть окрашены, на что по уведомлению городской управы, потребуется до 40 рублей из городских средств».

Преполовенская часовня (фото нач. XX в.)

Возникает вопрос, а сколько было затрачено средств на лес для строительства? Оказывается, весь строительный материал онежане получили практически бесплатно. Брёвна – 150 деревьев - были вырублены и привезены из городских лесных угодий «беспошлинно, усердием жителей г. Онеги». Стоили они около 100 рублей. Доски для полов и крыши на сумму около 50 рублей были пожертвованы Компанией Онежского лесного торга. Чугунный крест был отлит бесплатно.

В рапорте Благочинного 1-го Онежского благочиния от 24 апреля 1885 года в Архангельскую Духовную Консисторию указывалось, «что часовня, строющаяся в Онеге в увековечивание 1-го марта – дня мученической кончины Государя Императора Александра II, постройкой окончена и освящена 17 сего апреля».

В документах о постройке часовни она называлась «во имя Преполовения Господня». В Клировых ведомостях Онежского собора она носит название «во имя Александра Невского». Вероятно, именно таким именем она и была освящена. Как выглядела часовня, мы узнаём из описи, составленной в 1909 году.

Приписанная к Онежскому собору часовня во имя Александра Невского, деревянная, восьмиугловая, одноглавая, обшитая тесом, окрашена белилами, холодная, на каменном фундаменте.

Длина часовни с крыльцом 5 саж. 1 арш. и 3 четверти, ширина 4 саж., высота от полу до потолка 2 саж. 6 верш. Высота всей часовни с крестом 6 саж. Крыша на часовне и купол железные и окрашены медянкою. Крест чугунный и окрашен кроном. Освещается часовня двумя большими окнами с железными решетками с северной и южной сторон. Вход в часовню один с западной стороны.

Актом от 27 марта 1931 г. всё имущество часовни было передано культу верующих города Онеги. Среди переданного имущества находилось 16 икон, лампады медные посеребрённые, серебряная риза апостолов Петра и Павла, пожертвованная рабочими Поньги, и другие церковные вещи. Акт был подписан представителем Онежского Горсовета Исаковым Василием Киприяновичем, а также представителями культа верующих Демидовой Екатериной Степановной и Патарушиной Павлой Дмитриевной.

Место, где стояла часовня, находилось рядом с местом проведения первой маёвки 1905 г. В советское время здесь был открыт памятный знак, посвящённый этому событию. А о том, что на въезде в город когда-то стояла часовня, даже не вспомнили. В 2020 году памятник маёвкам был перенесён на новое место (ближе к берегу реки Онеги). Здесь же на развилке был установлен памятный крест.

Памятник первым маёвкам (слева), памятный крест (справа)

Используемые источники:

1. ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 708. ЛЛ. 1-24 об.

2. Календарный листок из семейного архива потомков Н.Ф. Михайлова.

3. РГИА. 1293. Оп. 167. (Олонецкая губ.) Д. 42. Л. 1.

4. Фотография из фондов МБУК «ОИММ». КП-4115.

Опубликовано 03.02.2026

В.В. Елфимов