Публикация № 1238Хачела    (рубрика: История в лицах)

Письмо из 1990-х…

Дорогой Константин Дмитриевич! Очень хочется сказать Вам «Костя, Костенька!», как в детстве, обнять и наговорить ласковых слов. Примите это, как привет из детства и юности в память о Мише, и простите меня за порыв… Моя душа наполнена теплом и благодарностью к Вам за заботу о нашем родном, разорённом крае, за память о людях и нас грешных.

Последние годы я всё горевала, прочитав о повороте Онеги на юг, представляя, как разрушится и погибнет наш и без того уже подорванный и разорённый край, если проект этот проклятый осуществится. Страшно рада, что преступный «проект» тот заморозили, увы, только заморозили, а работы всё ещё ведутся и опасность не миновала, всё зависит от того, кому попадёт власть…

Интересный наш край и люди его с особым характером, пойти бы по стопам Фёдора Абрамова, написать бы в меру своих способностей о Хачеле и хачелятах. Хотелось приехать и порасспросить оставшихся в живых стариков… Надеялась съездить с Сашей, ждала его долго и наступила осень, ехать поздно. Саша мечтает побывать в Хачеле, да больно много необходимостей, а отпуск короткий, дорога на Север съедает отпуск. Обязательно нужно подлечиться, так как за ним тянется шлейф Чернобыля. Не помню, писала ли я, был он там три месяца в 1986 году, жил в 8-10 километрах от реактора, лазал на крышу его и сбрасывал оттуда радиоактивные обломки. Из 1280 туляков, участвовавших в ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, 15 молодых людей уже умерли. Так что, страх за Сашу прилип к нам прочно. К тому же, Тульская область в зоне радиации…

В нашем Хачельском роду снова убыло. Знаете ли Вы, что Анисья Перовна Корнилова приказала долго жить ещё зимой, теперь из Архангельских я здесь одна.

Об остальных новостях можно рассказывать много и долго, их полно по всей России. Очень интересно, как переживаете их вы, на Онеге, что меняется в колхозах, что собираются делать с землёй, уменьшается ли варварство и хищничество на лесозаготовках… и т.д. Как с продовольствием? Есть ли возможность посетить Ваши края летом?

Посылаю Вам справку о реабилитации своего старшего брата Николая. Рассказ о нём, и как жили мы после его ареста, напечатан в газете. В рассказе нет ничего надуманного, поэтому полагаю, что он станет лучшим моим комментарием. (Прим. редактора сайта: О какой газете идёт речь, неизвестно.)

Могу только добавить, что два года потратила, чтобы добиться разрешения ознакомиться с «делом» брата. Обращалась и к прокурору СССР, и вот, неделю назад «знакомство» состоялось, и прочитала так называемые документы.

Увы, стоило копья ломать! В «деле» нет дела, есть практически пустая папка, не зря её прячут от глаз людских… В «деле» нет обвинения, нет свидетелей, нет суда, даже приговор – не приговор, что-то смехотворное, если бы не было трагично.

Арестован Коля в ночь с 9 на 10 февраля, первый допрос – 10 февраля. На этом допросе его обвиняют в шпионаже и контрреволюционной пропаганде, спрашивают о друзьях. Обвинения голословные, общие, ничего конкретного, никаких фактов, никаких лиц… Коля обвинения отвергает. Называет своих товарищей, но говорит о них хорошо…

Второй допрос – 10 марта, ровно через месяц после первого, никаких протоколов между ними нет, что было за этот месяц – неизвестно. Вероятно истязали, били, потому что на втором допросе Коля вдруг заявил на себя, что он шпион, завербованный ещё в студенческие годы в Ленинграде, где учась в техникуме собирал на заводе во время практики сведения и передавал их некоему Томпсону дл иностранного государства, а затем то же самое делал, работая в Туле на оружейном заводе. Какие сведения, для какого государства в протоколе допроса ничего нет.

Этот Томпсон (я его помню) – эстонец, был комсомольцем и бежал из Эстонии, жил с нами в одной коммунальной квартире в Туле, два года нигде не работал, жил за счёт жены по одной причине: уволили и нигде не принимали, потому что эстонец. Об был арестован в одну ночь вместе с Колей.

После допроса 10 марта в деле протокол очной ставки Корнилова Н. и Томпсона Ю., в котором, как попугаи, они оба повторяют слово в слово одинаково, что Коля завербован Томпсоном ещё в Ленинграде, и передавал ему шпионские сведения для иностранного государства. И снова ничего конкретного…

Следующая бумажка – четвертушка листа, где написано, что Корнилов и Томпсон признались в шпионаже, и приговор – расстрел. По правилам, приговор обосновывается подробно с изложением фактов, доказательств, свидетельских показаний, ссылок на статьи закона и др. Ничего похожего в приговоре, т.е. в суде – нет, не говоря уже о полагающемся защитнике. Только выскочила откуда-то Финляндия, о которой в других бумагах упоминаний не было. О шпионаже по-прежнему никаких сведений: что передавали, кому, когда, где, каким образом и пр. Затем идёт в две или три строчки – акт о расстреле 07.04.1938 г.

Словом, «законослужители» не утруждали себя следствием, даже не пытались придумывать обвинение, доказательства, строить версию, поставить свидетелей. В «деле» Коли только один свидетель – Томпсон, хотя во всём мире со времён Римской империи существует правило: один свидетель – не свидетель. К тому же, в приговоре обвинение в антисоветской пропаганде уже не повторяется.

Кстати, Юрий Томпсон также реабилитирован, а тогда в 1938-м году он имел свидание с женой. В 1956 г. при пересмотре дела, следователь сказал жене Томпсона, что во время свидания её муж был психически болен, т.е. довели до сумасшествия, а потом убили.

Пересматривая материалы по реабилитации Коли, я узнала, что только в октября 1937 г. по октябрь 1938 г. в Туле было арестовано 11 тысяч человек (при населении в то время около 250 тысяч).

Может быть потому и скрывают эти дела, что нет там ни преступления, ни правосудия, одно патологическое массовое убийство, плановый отстрел людей как зверей, дикая кампучийско-полпотовская кровожадность.

Вот и всё, наверное, много и мрачно, да ещё и текст в газете. Но можно ведь и не всё читать, если тяжело и неинтересно, ибо все судьбы попавших в мясорубку сходны, новая только боль, она у каждого своя собственная. Простите, если заставила волноваться и Вас.

Пишите, хоть изредка, рада была бы видеть у себя в гостях. К нам можно прибыть в любое время с женой, с детьми, с внуками – в любом варианте. От нас легко съездить в Москву, только в магазинах там ничего не продают теперь приезжим. Зато легче попасть в музей или театр, правда, не каждый.

Привет жене, кланяюсь Вам обоим низко, всего Вам доброго. С праздником Вас, интересно, как его встретят на Онеге…

Тула. 29.10.1990. Л. Корнилова.






  редактор страницы:


  дата последнего редактирования: 2019-01-20





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: