Публикация № 1009Карбатово    (рубрика: Страницы истории)

© Лидия Мартышева

БАРСКИЙ ДОМ

*

Одной из главных достопримечательностей нашей деревни был добротный барский дом, который стоял на горе рядом с домом Марии Михайловны. Барским его называли потому, что некогда он действительно принадлежал барину по фамилии Гурьев, который хотел жить со своей семьёй именно в нашей деревне Карбатово.

Был этот человек, вероятно, очень хозяйственным и хорошо образованным. В его доме, впервые в Мардинской волости, к коей относилось наше Карбатово, был проведён водопровод, очень рационально продумана кладка печей, благодаря которым в двухэтажном просторном деревянном доме было всегда тепло и сухо. Да и сам дом был необычен уже даже тем, что был украшен высоким шпилем, надстройкой над вторым этажом, и опоясывающим здание с двух сторон балконом с цветными витражными стёклышками в оконных проёмах.

Когда мы появились на свет, никакого барина, никого из его семьи в деревне уже не было. Барским домом распоряжался колхоз, в просторных помещениях то проводили общие колхозные собрания, то размещали начальную школу, то разворачивали настоящий маслозавод. В начальной школе преподавали разные учителя, самые часто упоминаемые в деревне имена учителей - это Мария Широких и Анастасия Кожевникова. Когда в школе учились наши старшие братья и сестры, мы с моей подружкой Леной частенько бывали в этом доме. Анастасия Антоновна Кожевникова, учительница, была Ленкиной родственницей. Лена росла без матери, и родственница старалась хоть как-то согреть своим вниманием мою подружку. Я помню, как нас с Леной угощали в комнате учительницы душистым горячим чаем с печеньем или баранками (что было редкостью в деревне), как мы прислонялись к изразцовой печи, наслаждаясь теплом, идущим от неё, как бегали наперегонки по длинному балкону, расцвеченному яркими разноцветными бликами света, идущего через цветные стёкла. По всей длине балкона, на равных расстояниях друг от друга, стояли шведские стенки - металлические лестницы, упирающиеся прямо в потолок. Мы ползали по этим лесенкам, висели на них вниз головой, переворачивались вокруг перекладин. И нам было очень хорошо и весело. А уж когда учительница давала нам в руки бинокль и разрешала по винтовой лестнице подниматься на самый верх башенки, удовольствию нашему и восторгу не было конца. Ещё бы! Дом и так стоял на горе, а с высоты третьего этажа нам открывался захватывающий дух, вид на всю нашу деревню, на многие километры окрест, так что мы видели с высоты своего наблюдения и Сергеево, и Калитинскую, и расположенное в десяти километрах от нашей деревни Чекуево с его сохранившимися ещё в то время величественными церквями. Спустившись вниз и вернувшись в уютную комнату отдыха учительницы, мы с Леной ещё долго возбуждённо делились впечатлениями от увиденного в бинокль.

Мы были ещё очень малы, чтобы замечать грусть уходящей былой жизни, чтобы задумываться о том, что зданию этому, всему укладу жизни в нём готовилась иная судьба, перевёрнутая и перечёркнутая злым роком однажды и навсегда. Мы не замечали ни разрушающихся вокруг барского дома хозяйственных построек, ни зарастающего густой травой входа в подземное сооружение - ледник. Какая здесь до этого кипела жизнь? Кем были прежние обитатели дома? Кого они любили, о чём мечтали, к чему стремились? Об этом нам не дано было знать, а у взрослых не было принято рассказывать что-либо об этом, как не было принято вообще вспоминать о том, что было до этого момента. Иногда детское сознание заострялось на случайно услышанных фразах: Это ещё "досельная" (иногда "досюльная") жизнь, "досельная" одежда, "досельный" порядок", но всё это нам было не очень понятно, а на наши расспросы взрослые отвечали уклончиво или просто отделывались шутками.

Учиться в школе, размещённой в барском доме, нам с Леной не пришлось. В пятидесятые годы прошлого столетия шёл процесс укрупнения колхозов, маленькие деревеньки, подобные нашему Карбатову, считались неперспективными, доживающими свой век. А раз так, пусть люди, как и прежде, работают на полях и фермах, а вот школы, библиотеки, клубы, даже магазины пора переводить на центральные усадьбы.

Так, в один момент, была решена и наша с Ленкой участь, и окончательная судьба барского дома, и судьба нашей маленькой деревеньки.

Нам с Леной пришлось начать ходить в школу в деревню Букоборы, расположенную в пяти километрах от нашей деревни. Горю нашему не было конца. Прощай, красивый барский дом! Здесь для нас не проведут урок в тёплом и уютном классе, мы не будем на уроке физкультуры бегать по широкому красивому балкону, нам уже никто не даст в руки бинокль и не разрешит подняться по винтовой лестнице высоко-высоко, на третий этаж, откуда мы увидим все наши любимые места, мы не побежим по нашей милой деревеньке с уроков, окрылённые первыми успехами или удручённые первыми неудачами, а в начале дня нас не будут радостно приветствовать родимые берёзки и черемухи, окружающие плотной толпой самый красивый дом на горе.

Мы потом, конечно, ещё несколько раз бывали в барском доме. Но это был уже другой дом, поскучневший и посеревший, потерявший изрядную долю своей прелести. В нём впоследствии располагался маслозавод. Сюда иногда разрешалось колхозникам приходить за пахтой, рокшей, а перед редкими праздниками - за сливочным маслом. Могуче рокотал большой сепаратор, стояли около большого старинного стола с красивыми круглыми резными ножками фляги, тазы, вёдра. Пахло молоком и маслом, а в центре всего этого сливочно-масляного великолепия сновали несколько женщин с румяными и тоже как будто масляными лицами. И у них уже не было бинокля, а сам вход на второй и третий этажи был забаррикадирован какими-то коробками, старыми столами и тумбами. Ещё позже, когда маслозавод перевели на центральную усадьбу в Анциферовский Бор, барский дом разобрали и перевезли в дальнее село Порог, там из этого материала слепили какую-то безликую постройку и разместили в ней школьный интернат, которого сейчас уже нет.

С годами место, где когда-то в нашей деревне стоял барский дом, густо заросло крапивой и высокой травой, остались лишь могучие берёзы, крепко вцепившиеся в родимую землю огромными корнями и молчаливо охраняющие до сих пор память о былой жизни, о былой красоте, о нашем детстве, о нашей деревне и её прежних обитателях.

© Лидия Мартышева






  редактор страницы:


  дата последнего редактирования: 2016-10-01





Воспоминания, рассказы, комментарии посетителей:



Ваше имя: Ваш E-mail: