История образования и распространения крестьянских фамилий Онежского уезда практически не исследована. Среди них порой встречаются такие, которые «не вписываются» в онежскую историю, поскольку их первые представители проживали в каких-то других регионах. Другие же фамилии, со временем трансформировались, и стали звучать несколько по-иному. Например, в деревне Хачельской Пияльской волости в первой половине XVIII века проживало семейство пияльского дьячка Ивана Васильева, которое постепенно разрасталось. Около 1780-года его сын Андрей, унаследовав от отца должность дьячка, переселился в д. Погоская (центр Пияльского прихода). До 1840 года, хачельские и пияльские представители данного семейства носили фамилию Дьячковы, а затем, пияльские стали называться Дьяковы, а хачельские так и остались Дьячковыми.

В социальной сети ВКонтакте, имеется группа «деревня Мудьюга», хотя исторически такой деревни никогда не существовало. Среди подписчиков группы имеется много лиц, являющихся потомками Клочевых. Для всех них самая интересная загадка, откуда в деревне Екимовской появилась данная фамилия, так как до 1840-х годов фамилия Клочевы не встречалась ни в одной из мудьюжских деревень.

Фамилия Клочевы произошла от фамильного прозвища «Клоч, Клочко». Так, например, в «Ономастиконе» академика С.Б. Веселовского упоминается олонецкий крестьянин 1564 года – Клоч Григорий. Там же новгородский крестьянин конца XV века – Клочко. В актах Соловецкого монастыря 1556-1557 гг. – крестьянин Шуерецкой волости Иван Клоч, подписавший в числе других мировую «запись» «с крестьянами Соловецкого монастыря о владении угодьями по реке Сороке». В отказной книге Шуерецкой волости 1614 года – Ларионко Клочев с детьми Дружинкой да с Поспелкой. По данным писцовой книги Обонежской пятины 1563 года в Никольском погосте на Шунге, в деревне «на Селище Шамардинская над Валгом-озером» в одном из двух дворов проживал Васюк Иванов Клоч. Вероятно, он и был основателем этой деревни, которая в будущем стала называться деревня Клочева «при Валгомозере» в составе 1-го стана Повенецкого уезда Олонецкой губернии.

В словаре Русского языка XI-XVII вв., клочь – «болотная кочка; мох; обрубок дерева; чурбан; колода». Исследователь некалендарных русских имён И.А. Кюршунова, предполагает, что на основе одного из этих значений развилось переносное клоч – «человек небольшого роста». В словаре Русских народных говоров, в пинежском и архангельском диалектах клоч – «маленькая, небольшого роста женщина, девушка». Кроме этого И.А. Кюршунова предполагает, что данное имя (прозвище) можно связать со значением «человек, у которого волосы торчат как клочья». Также она сравнивает это имя (прозвище) с термином из словаря русских говоров Карелии, где клоч – «пучок чего-нибудь (шерсти, волос, сена, травы и т.п.», и с глаголами вологодского говора: клочить – «всклочивать, путать (волосы), клочиться – «путаться, всклочиваться (о волосах)».

С середины XIX века, фамилия Клочевы крепко укоренилась в деревне Екимовская (Лембево) Мардинской (бывшей Нижнемудьюжской) волости Онежского уезда. Однако предки Клочевых не были коренными жителями данной деревни. Откуда же представители этой фамилии прибыли в неё?

Родоначальником Клочевых в Екимовской был Матвей Клочев – незаконнорожденный сын девки (незамужней женщины) деревни Погоской Пияльской волости и одноимённого прихода Онежского уезда (до 1780 года Пияльской волости Турчасовского стана Каргопольского уезда) – Натальи Петровны Клочевой. Матвей был её единственным сыном. Как и когда, он поселился в деревне Екимовской, об этом и пойдёт наш рассказ.

Установить, кто же были первые представители фамилии Клочевы и когда они поселились в д. Погоская, нам помогли материалы XVIII века, а именно переписные книги Турчасовского стана Каргопольского уезда.

Как известно, в XVI-XVIII веках большинство онежских деревень были вотчиной Крестного и Кожеозерского монастырей. Также какими-то отдельными деревнями или их частями владели и другие монастыри: Александро-Ошевенский, Кенский, Кирило-Белозерский, Соловецкий.

По данным переписной книги 1712 г. в Пияльской волости на погосте среди прочих монастырских дворов за Ошевенским монастырём значился один жилой двор, два двора пустых и одна пустая изба. Вероятно, в период между 1712 и 1719 гг. и была образована деревня Погоская. По итоговым данным ревизской сказки 1719 года (1-я ревизия) в ней за Ошевенским монастырём значился всего один «скотник». Он же был указан и в повторной переписи 1723-1724 гг.

По данным этой переписи установлено, что деревня Погоская принадлежала Крестному и Александро-Ошевенскому монастырям. Всего за Крестным монастырём числилось 3 двора, в которых были записаны 48 человек мужского пола. За Ошевенским монастырём – 1 двор (7 человек). Именно в части деревни Погоской, принадлежащей Ошевенскому монастырю и проживали первые выявленные представители семейства Клочевых. На 1720 год в данной деревне значился всего один «скотник».

При повторной переписи 1723 года в деревне Погоская были выявлены «из бобылей работники» Михайло Карпов 55 лет и сын его Василий 6 лет. Необходимо пояснить, что здесь и далее у других лиц, после имени указана не фамилия, а отчество (полуотчество). Фраза «из бобылей работники» означает, что вышеназванный Михайло прежде был бобылём – крестьянином, не имевшим собственного имущества, с которого платились налоги, а на момент данной переписи он значился в работниках Ошевенского монастыря. Михайло Карпов умер после данной переписи, до 1744 года, о чём указано в «Книге Новгородской губернии Белозерской провинции города Каргополя и уезда мужского пола душ из прежней переписи умершим, взятым в рекруты и другими случаями неовзвратно убылым, переведенным и собою перешедших в другие места».

В ревизской сказке 1744 года (2-я ревизия), в той же деревне Погоской вотчины Александро-Ошевенского монастыря был записан Василий Михайлов 27 лет. Можно было предположить, что он сын Михаила Карпова, но на самом деле это оказалось не так. Там же был записан «отданного в рекруты в прежнюю перепись прописного крестьянина Василия Михайлова» сын Стефан 8 лет. Данные лица были записаны не вместе, как обычно в ревизиях записывали членов одного семейства, а порознь. Василий под номером 5549, а Стефан – 5554. Были ли это отец и сын? Утвердительного ответа по этим сведениям дать нельзя! Как известно, в 1-й и 2-й ревизиях лица женского пола не указывались, поэтому ответ на данный вопрос необходимо было искать в ревизской сказке 1762 года (3-я ревизия).

В ревизии 1762 года, впервые после переписи 1718 года были записаны лица женского пола, у которых указывалось, из какой местности дочь какого крестьянина или человека иного сословия была та или иная жена, или куда и за кого была выдана чья-то дочь. Т.е. в ревизии 1762 года была полностью указана та или иная семья. Также у лиц мужского пола был указан возраст по прежней ревизии 1744 г., что легко позволяло сравнить данные обеих ревизий. Это позволило найти ответ на вопрос об отце и сыне, приведённый выше. Как правило, фамилии у крестьян в переписях XVIII века, за редким исключением, указаны не были, поэтому поиски нужного семейства проводились по идентичности имён и отчеств (полуотчеств), а также возраста каждой персоны по 2-й и 3-й ревизиям.

В 1762 году в части деревни Погоской, принадлежавшей Ошевенскому монастырю, проживали четыре семейства. Среди них были две семьи вышеназванных Василия Михайлова и Стефана Васильева.

• Василий Михайлов, возраст по ревизии 1744 года – 27 лет, умер в 1757 году. Жена: Анисья Григорьева 42 лет, дочь крестьянина Григория Андреева, вотчины Крестного монастыря д. Буева Вазенской волости. Дети в семействе не указаны.

• Стефан Васильев, возраст по ревизии 1744 года – 8 лет, по ревизии 1762 года – 26 лет. Жена: Евдокия Михайлова 18 лет, дочь крестьянина Михаила Ильина, вотчины Крестного монастыря д. Антоновской Вазенской волости. В этой записи переписчиками была допушена ошибка в названии деревни.

Отец Евдокии – Михаил Ильин, в ревизской сказке 1762 года был записан проживающим в д. Абакумовская Вазенской волости. В записи о замужестве его дочери написано, что она вышла заму за «Александро-Ошевенского монастыря работника Стефана Васильева Клочева».

На 1762 год в семье Стефана и Евдокии указаны две дочери: Васса 1,5 года и Настасья 20 недель. Также в семье Стефана Васильева, указана его мать: «отданного до ревизии в рекруты крестьянина Василья Михайлова жена, а означенного Стефана Васильева мать Наталья Гаврилова 66 лет, взятая по уволению Каргопольского уезда вотчины Крестного монастыря Чекуевской волости из деревни Погоской, дочь той деревни крестьянина Гаврила Феклиных», и сестра Евдокия 28 лет, выданная замуж за крестьянина д. Букоборовская Чекуевской волости Ивана Щекатова. В записи о браке переписчиками так же была допущена ошибка. Гаврила Ильин Феклин проживал в д Пянтина Чекуевской волости, умер до переписи 1744 года.

Таким образом, вышеназванный Василий Михайлов, согласно указанному возрасту около 1717 г.р., не мог быть отцом Стефана Васильева, так как разница в его возрасте с матерью Стефана была более 20 лет. Как правило, мужчины всегда были старше своих жён. Следовательно, в д. Погоская вотчины Александро-Ошевенского монастыря проживали два человека с одинаковым именем и отчеством – Василий Михайлов. Один из них – отец Стефана Васильева в переписях 1723-1762 гг. был указан только косвенно. Также по этим данным установлено, что первым лицом данного семейства, у которого указана фамилия Клочев, был Стефан Васильев.

Таким образом, выстраивается следующая цепочка прародителей Клочевых по главной мужской линии: КАРП > Михаил Карпов > Василий Михайлов > Стефан Васильев Клочев.

Степан Васильев Клочев родился около 1736 года. Согласно данным ревизских сказок 1762 и 1782 гг., а так же духовной росписи 1775 года, он был женат трижды. О первой жене – Евдокии Михайловне мы говорили выше. В духовной росписи Пияльского прихода за 1775 год – Марья Савина ок.1745 г.р. В ревизской сказке 1782 года – Евдокия Андреева «старинная той волости». В ревизской сказке 1795 года приводятся сведения о месте рождения Евдокии: «взятая той же волости деревни Хачельской дочь крестьянина Андрея Иванова».

Также в ревизии 1782 года указано, что Стефан в деревню Погоскую был «причислен по приказу из Онежского нижнего земского суда в 1780 году, и по присланному указу из Вологодского наместнического правления палаты Каргопольского уезда из Александровско-Ошевенского монастыря».

Спрашивается, почему Стефан был причислен в 1780 году, ведь он проживал здесь с рождения?

Как известно, в результате секуляризационной реформы Екатерины II, все монастыри были лишены своих вотчин, а монастырские крестьяне были переведены в разряд экономических и причислены к экономическому ведомству. Вероятно, Стефан оставался приписанным к Александро-Ошевенскому монастырю, т.е. к Каргопольскому уезду, к которому до 1780 года относился Турчасовский стан, в котором находилась д. Погоская Пияльской волости. В 1780 году, в результате административно-территориальных преобразований, из Турчасовского стана Каргопольского уезда был образован Онежский уезд, поэтому Стефан и был причислен к деревне Погоской в число экономических крестьян.

По данным ревизской сказки 1795 года у Стефана Васильева было четверо детей: Иван ок.1763 г.р., отдан в рекруты в 1788 году; Пётр ок.1772 г.р.; Василий ок.1774 г.р.; Ефросина ок.1778 г.р. На данный период Иван и Пётр уже были женаты и имели свои семьи.

Женой Ивана была крестьянка деревни Макарьинской Кожской волости Онежского уезда – Пелагея Васильева. Первый их сын Артемей ок.1782 г.р. умер в 1784 году. Вторым ребёнком была дочь Фекла ок.1787 г.р. Как мы уже говорили, Иван ушёл в рекруты в 1788 году. В этот же год умер его отец – Стефан Васильев.

Пока Иван был на службе, его жена Пелагея около 1790 года родила незаконнорожденного сына Илью. Это первый выявленный случай появления в семье Клочевых внебрачного ребёнка. По сути, он не был их кровным родственником, и какую имел в будущем фамилию, неизвестно. Крайние сведения о нём выявлены в духовной росписи 1805 года, где он указан в возрасте 15 лет. Дальнейшая судьба Ильи не устанавливалась.

Женой Петра была крестьянка той же деревни Погоской – Евфимия Селуянова ок.1770 г.р. На 1795 год у них был один сын Стефан 7 месяцев. Около 1797 года в семье родилась дочь Наталья. Пётр Стефанов умер в 1798 году. Судьба Евфимии Селуяновой неизвестна. Последний раз она указана в духовной росписи 1805 года. С 1806 года её дети Стефан и Наталья записаны в семье бабушки Анисьи Леонтьевой – матери Евфимии в той же деревне Погоская. В метрических книгах Пияльского прихода 1805 и 1806 гг. сведения о смерти Евфимии не выявлены. На 1805 год ей было 36 лет, так что вполне возможно могла выйти замуж, и оставить детей на попечение своей матери.

Дочь Стефана Васильева – Ефросина, вероятно, вышла замуж после 1800 года. Сын Василий женился между 1798 и 1800 годами. Жена: Катерина Григорьева ок.1775 г.р. Детей у них не выявлено. Когда умер Василий Стефанов, не установлено. Жена его Екатерина Григорьева трагически погибла 20.01.1850 г. Как записано в метрической книге: «от падения с высоты убилась».

Как ни странно, но сын Петра Стефанова – Стефан Петров, в какой-то мере повторил судьбу своего деда Стефана Васильева. Он также был женат трижды, что выявлено по духовным росписям. Первая жена: Дарья Григорьева ок.1795 г.р., умерла между 1820 и 1823 гг. От этого брака у них родилось две дочери: Парасковья ок.1815 г.р. (в духовной росписи за 1816 год записана Стефанидой) и Екатерина ок.1817 г.р. Вторая жена: Васса Петрова ок.1802 г.р., умерла между 1826 и 1835 гг. Детей не было. Третья жена: Фекла Михайлова ок.1802 г.р. От этого брака родилась дочь Ефросинья ок.1841 г.р.

Около 1824 года у родной сестры Стефана Петрова – Натальи, родился незаконнорожденный сын Матвей. В метрических книгах Пияльского прихода за 1823-1825 гг. запись о его рождении не выявлена. Вероятно, он был записан в каком-то ином приходе. В духовных росписях 1823 и 1824 гг. Матвей не указан. Мать его – Наталья, указана не бывшей на исповеди и у святого причастия 8 лет «по нерачению», в духовной росписи 1825 года – 10 лет. Матвей же в 1825 году записан в возрасте 2 лет. В метрической книге Онежского собора за 1824 год выявлена запись о рождении 8 августа (крещён 16 августа) «незаконнорожденного Матвея», мать не указана. Воспремником был крестьянин Порожского прихода Иван Марков. Может быть, это и есть Матвей Клочев? Ведь как мы говорили выше, его мать в Пияльском приходе на исповедях не была, и вполне возможно могла проживать в Онеге.

После смерти бабушки Анисьи Леонтьевой 28 августа 1826 года, хозяином двора стал Стефан Петров. Сестра его Наталья с сыном Матвеем проживала вместе с ним.

24 января 1845 года сын Натальи – Матвей женился на дочери умершего крестьянина деревни 2-й Екимовской Михаила Зубова – Стефаниде 11.11.1824 г.р. «Поручители по жениху: Пияльского прихода деревни Погостской крестьянин Василий Степанов сын Клочев и Вазенского прихода деревни Горской крестьянин Степан Иванов Феопентов. Поручители по невесте: Мондинского прихода д. Екимовской крестьяне Петр Каменев и Василий Зубов». После свадьбы Матвей переехал в хозяйство жены. А практически через 9 месяцев после свадьбы, 11 ноября 1845 года в семье родился первенец – сын Фёдор. Позже у Матвея и Стефаниды родилось ещё восемь детей: три сына – Иван, Андриан, Дмитрий и пять дочерей – Анна, Пелагея, Нталья, Евдокия, Варвара. Так род Клочевых получил своё продолжение в деревне 2-я Екимовская.

В духовной росписи Мондинского прихода за 1853 год, незаконнорожденный Матвей указан с отчеством Поликарпович. Почему он взял себе такое отчество, неизвестно. В его семье, лиц с таким именем не было. А отчество он получил, вероятно, по причине того, что занимался отхожими промыслами, и чтобы выехать в другие регионы, он был вынужден получить паспорт.

Судьба матери Матвея – Натальи Петровой неизвестна. Последний раз она указана в духовной росписи 1852 года. В метрических книгах Пияльского прихода 1853-1854 гг. сведения о её смерти не выявлены. Брат Натальи – Стефан Петров и его жена Фекла Михайлова умерли между 1861 и 1876 годами. Данные об их смерти не выявлялись.

Из трёх двоюродных сестёр Матвея (дочерей Стефана Петрова), одна всю жизнь прожила в девках, а две вышли замуж и сменили фамилию. Лиц мужского пола из рода Клочевых к 1870-м годам в деревне Погоская не осталось. В духовной росписи 1880 года значилась только девка Параскева Стефановна 65 лет. К началу XX века её уже в живых не было, и в конце XIX века фамилия Клочевы полностью исчезла из Пияльской волости, но сохранилась в деревне 2-я Екимовская Мардинской волости. Таким образом, данная фамилия, в отличие от некоторых других, не исчезла полностью, а сменила своё местоположение в пределах Онежского уезда.

Используемые источники и литература

1. Акты социально-экономической истории Севера России конца XV-XVI в. Акты Соловецкого монастыря 1479-1571 гг. Составитель И.З. Либерзон. Ленинград. "Наука". Ленинградское отделение, 1988. С.137.

2. Веселовский С.Б. Ономастикон. Издательство "Наука", 1974 (электронная версия).

3. Государственный архив Архангельской области (ГААО) Ф.51. Оп.11. Т.2. Д.2673. Л.84об.; Д.2709. ЛЛ.65-65об.; Ф.29. Оп.28. Т.1. Д.301. Л.6об.; Л.56.; Д.303. Л.154.; Д.322. ЛЛ.383об.-384., ЛЛ.516об.-517.; Д.327. ЛЛ.883об.-884.; Оп.29. Д.464. Л.462; Д.484. Л.589об.

4. Кюршунова И.А. Словарь некалендарных личных имён, прозвищ и фамильных прозваний Северо-Западной Руси XV-XVII вв. Санкт-Петербург. 2010. С.220-221.

5. Национальный архив Респубики Карелия (НАРК) Ф.25. Оп.11. Д.34. Л.29.

6. Олонецкая губерния. Список населённых мест по сведениям 1873 года. Санкт-Петербург, 1879. С.161.

7. Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг. Ленинград, 1930. С.149.

8. Российкий государственный архив древних актов (РГАДА) Ф.350. Оп.1. Д.168. ЛЛ.856-856об.; Оп.2. Д.1264. Л.51об.; Д.1268. Л.657.; Д.1271. ЛЛ.244об., 262.; Д.1273. Л.94.; Д.1278. ЛЛ.3470-3471.; Д.1279. Л.522.

9. Словарь Русского языка XI-XVII вв. Выпуск 7. Москва, 1980. С.180.

В.В. Елфимов