Onegaonline.ru

Работа над ним продолжалась около 30 лет

и была завершена в октябре 2002 года.

Над Беломорьем догорает день,

Сентябрьский день. Иду домой с охоты.

Я снова набродился по болотам,

Да так, что уж ногами двигать лень.

Бросает лес через дорогу тень,

Вот огонёк мигнул за поворотом -

И позади дорожные заботы,

И стал вдруг легче у ружья ремень.

Так первый луч сгоняет час ночной,

Так гнев на милость мы сменяем быстро,

А в небе - самолёта след волнистый,

И мир объят теплом и тишиной,

Лишь разве крикнет птица надо мной...

Чу - прогремел в бору последний выстрел.

Чу - прогремел в бору последний выстрел…

Изрядно припозднился человек.

Уже, наверно, скоро первый снег

Сойдёт на землю инеем зернистым.

Бегут, бегут от строчки к строчке мысли,

Так, видно, повелось из века в век,

Что каждой новой осени разбег

Бушует в нас - и грустен, и неистов.

Опять сидеть я буду до утра.

О путь поэта, скользкий и тернистый!

И звёзд полёт, и пламень сердца чистый –

Всё на едином кончике пера.

Светает. И, как вечером вчера,

Легко и тихо облака повисли.

Легко и тихо облака повисли,

Клич журавлиный слышен вдалеке.

Уже берёзы стынут налегке,

Они по тропкам растеряли листья.

На днях в лесу мне встретились туристы -

Две бороды, по прутику в руке.

У одного гитара в рюкзаке,

На шее у напарника транзистор.

О век разноголосый, даже тут

Мы за тобой идём на поводу.

Пускай транзистор - атрибут случайный,

И чудный Григ в ночи - не дребедень,

Но я б послушал, как тоскуют чайки

Над крышами поморских деревень.

Над крышами поморских деревень

Вставало солнце, разбудив просторы,

Когда я первый раз увидел море –

И тут же сдался чародейству в плен.

Уже промокли брюки до колен,

А вал за валом громоздился споро,

К ногам катились пенные узоры,

Горя сплетеньем изумрудных вен.

И вдруг прилив пошёл на новый приступ,

В лучах восхода розовели избы,

И на глазах рождался новый день.

Дань отдаю зиме, весне и лету,

Душой, открытой людям и рассветам,

Живу у гулких деревянных стен.

Живу у гулких деревянных стен,

Людей бывалых слушаю советы.

А может, в жизни я ошибся где-то,

Корабль мой дал непоправимый крен?

Мы всё каких-то жаждем перемен

И за удачей колесим по свету,

Бросаем жребий - скользкую монету,

Но отчий край нам не простит измен.

От волжских круч и до отрогов льдистых,

Маршрутами немыслимых дорог

Из края в край легла моя Отчизна,

Но есть он, сердцу милый уголок.

Ему я посвятил немало строк

И сам себя без Севера не мыслю.

И сам себя без Севера не мыслю,

И завещаю сыновьям навек

Прибоя гул, красу таёжных рек,

На пиках елей поднятые выси.

Ещё б одним хотел наполнить смыслом

Я выстраданных строчек этих бег –

До той поры свободен человек,

Пока над ним опасность не нависла –

Опасность очерствения души,

Когда начала истины и лжи

В предательском сольются компромиссе.

Жизнь повернёт, бывает, так и сяк,

Не дай нам Бог забыть однажды, как

Кричат весною гуси в синей выси.

Кричат весною гуси в синей выси,

На пашне просыхает борозда.

Пора готовить к делу невода,

Без кореха поморки извелися.

Домашние заботы - не беда,

Теплынь течёт с оконного карниза,

С утра скворец природе бросил вызов –

Какая в сердце радость без труда?

Забор поправить, чёлн проконопатить,

Перевернуть все грядки под окном.

Так и живём. Да здравствует лопата,

Хвала тебе, родимый отчий дом!

В лесу цветёт сегодня каждый пень,

И носят сосны шапки набекрень.

И носят сосны шапки набекрень,

А косачи концерт заводят громкий...

Как я любил брести ещё в потёмках

До шалаша, в котором мох да тлен.

Но где-то распускается сирень,

Кукушка голос обронила звонкий,

И над моей поморскою сторонкой

Встаёт в косынке бирюзовой день.

И на заре, шалаш покинув свой,

Я, как влюблённый, приходил домой.

И сон мне перед сменой был не нужен.

Малиновый над озером восход,

Где слышен ранних уток перелёт,

О, как всё глубже западает в душу...

О, как всё глубже западает в душу

Воспоминаний зыбких островок.

Я в жизни общих правил не нарушил,

Но и иным последовать не мог.

Москву с утра, с аккордов гимна слушал,

Не видел криминала между строк.

Хотя покрепче, чаще и потуже

Затягивал с годами ремешок.

Народ у нас при всех режимах стойкий –

На матушке-Онеге, на Двине,

Когда в стране свершилась перестройка,

Ничто в душе не дрогнуло во мне.

Важнее всех надуманных основ

Грусть сентябрей, покойный гул лесов...

Грусть сентябрей, покойный гул лесов –

Сама природа вызывает думу:

А всё ли в жизни правильно, разумно

И что сокрыто в сердце на засов?

Живи на этих берегах без шума,

Не трать никчёмных, непутёвых слов,

И хоть ответ в себе уже готов,

Но всё равно семь раз ещё подумай.

Я истину до старости ищу,

Но вряд ли мудрость вечную осилю,

А раз нет больше разума и силы,

Сонет чужим советом завершу.

Поведал кто-то мне из мудрецов:

Родимый край - гнездо моих отцов.

Родимый край - гнездо моих отцов!

Что было, есть, останется навеки

Во мне, в тебе и в каждом человеке –

И в этом жизни смысл, в конце концов!

Уж нам не выбирать иных основ,

Не покорять другие берега и реки.

И этот мир - он предназначен сверху –

С его раздольем пашен и лесов.

Таёжный край; пусть по воде и суше

Через речушку каменистый брод,

Я в глухомани у костра не струшу,

Он у огня от холода спасёт.

Вот почему у гибельных ворот

Я верности сыновней не нарушу.

Я верности сыновней не нарушу

И обнажённым сердце сберегу.

В своих стихах мне выплеснуть бы душу,

Иначе рифмовать я не смогу.

Стихов немало выпало мне слушать,

Каких бы впрямь не пожелал врагу.

Пиит гордится: выдал всё наружу

Про море, сосны, розы на снегу.

А что беречь мы не умеем слова

И не умеем властвовать собой –

Удел и твой, и, к сожаленью, мой,

Он много хуже озаренья злого.

А вот зелёных волн лесной прибой

Я буду славить строчкою любой.

Я буду славить строчкою любой

Закатов угасающих горенье,

Ночной звезды волшебное паденье

И серп луны печально-голубой.

Ну а когда останусь сам с собой

И посетит минута вдохновенья,

Пойду я вновь нехоженой тропой

К началу моего стихотворения.

И свежесть дивных строчек оживёт,

Слова пойдут свободно, без натуги,

И дорогой читатель мой поймёт,

Как было им несладко друг без друга.

Мне, видно, петь назначено судьбой

Раздумчивое небо над тобой...

Вот и пришла она, пора Покрова,

Вновь над землёй, над поседевшим кровом,

Идёт снежок рассеянно-слепой.

Кружится над застывшею тропой

Последний лист берёзовый, багровый,

Да каркают вороны бестолково

На крыше дома за печной трубой.

Грядёт зима. А ты к морозам, кстати,

Готов ли сам, мой верный друг - читатель?

Ты нынче шапку потеплей надень.

Уж вечереет. Холодно и поздно.

На блёклом небе высыпали звёзды.

Над Беломорьем догорает день.

Магистральный сонет

Над Беломорьем догорает день.

Чу - прогремел в бору последним выстрел.

Легко и тихо облака повисли

Над крышами поморских деревень.

Живу у гулких деревянных стен

И сам себя без Севера не мыслю.

Кричат весною гуси в синей выси

И носят сосны шапки набекрень.

О, как всё глубже западает в душу

Грусть сентябрей, покойный гул лесов.

Родимый край, гнездо моих отцов!

Я верности сыновней не нарушу,

Я буду славить строчкою любой

Раздумчивое небо над тобой.