По разбитым обочинам непроходимых дорог,

Что остались вокруг от огромной и хмурой страны,

Никуда не дойти – ни огня, ни звезды, ни луны.

Остывает пространство на вечный безжизненный срок.

В первозданную грязь возвратились земля и вода.

Верстовой сохранившийся столб норовит измерять.

Назначение этих пропащих дорог – разделять.

Разделять, охранять, хоронить – на века, навсегда.

Тени рухнувшей жизни, сухая крапива до крыш.

Кто здесь жил – не узнать: разбрелись и пропали во мгле,

И никто не вернулся к ненужной, постылой земле.

Рядом чья-то душа… тихо плачет озябшая мышь.

До утра здесь увязнешь. Не плачь и не жди, но ползи.

Кто-то бродит в болотах да ищет дорогу в ночи.

Не вступай на дорогу, погибнешь, кричи – не кричи…

Скоро выпадет снег, но и он растворится в грязи.

Лишь мороз этот хаос способен на время смирить.

Холод мертвой воды укрепит здесь порядок и твердь.

До утра бы дожить, на свету не является смерть.

Только снег и дорога, и светят над ней снегири.

Только вспыхнет - и гаснет в снегу мимолетная мысль:

Может, мы заблудились? Ну, что ж – не впервой, не беда…

Где же сносная жизнь, и ведет ли дорога туда?

А березы над кладбищем тянутся в синюю высь.