Счастливый дворник

Жёлтые берёзовые листочки, словно яркие бумажки, всё падали и падали на асфальтовую дорожку. Старинное белое каменное здание аптеки, серая дорожка и жёлтые листья. Пожилому дворнику нравилось идти вдоль светлой стены. Это сочетание цветов его успокаивало и радовало. Он не боролся с листопадом – нет, он играл с листьями, отгоняя их мягкой метлой обратно к берёзам. Дорожка позади него оставалась чистой. Скоро деревья снова набросают на влажный асфальт золотистых монеток.

Но это потом. А сначала должна пройти она. Женщина. Пройти по чистой дорожке. Для дворника это был ежедневный ритуал. Он точно рассчитывал время, чтобы женщина прошла мимо именно по чистому асфальту. В раннюю утреннюю пору прохожих в переулке было немного. В основном одни и те же люди шли на работу. Конечно, среди них тоже были женщины. Но он выделил её из числа остальных. И про себя называл «эта женщина».

Она появлялась из-за углового дома примерно в восемь часов десять минут. В светлом длинном пальто, с маленькой сумочкой через плечо она неспеша проходила вдоль нескольких домов переулка и скрывалась за поворотом на поперечную улицу. Женщина отличалась от других прохожих именно тем, что не спешила. На её лице не было угрюмости невыспавшегося человека или озабоченности, как у них. Она словно дышала утренней безмятежностью, в ней всё улыбалось новому дню. Даже если шёл дождь. И ещё дворнику нравилось, что эта женщина не красила волосы, как многие другие, чтобы стать искусственной блондинкой или невероятно жгучей брюнеткой. Её волосы, русые, пушистые, длинной до плеч, слегка вздымались и опускались в такт её походке.

Такой видел эту женщину дворник. Когда она проходила мимо аптеки, он торжественно отступал с тротуара на землю и стоял там, глядя на неё одновременно приветливо и с почтением. Постепенно женщина начала замечать этот ритуал и теперь улыбалась дворнику в ответ. Утро для него сразу становилось светлее. И днём, окончив работу, дворник так же, как она, неспеша шёл по городу к своему деревянному старому дому на две квартиры, радуясь, что теперь имеет такую приятную возможность: весной он вышел на пенсию, и уже не надо рано утром торопиться к заводскому гудку, боясь опоздать на смену. А после работы не надо заталкиваться в переполненный автобус, чтобы вернуться домой, на другой конец города. В сентябре он устроился дворником в аптеку через два квартала от своего жилища. Совсем не трудиться скучно, ведь ещё не старый. Работы часа на три, на свежем воздухе, красота. Сейчас он может наслаждаться каждым осенним днём, солнечным или дождливым, наслаждаться долгожданной свободой – не спешить. Порой от радости хотелось танцевать прямо на тротуаре, и дворник едва сдерживался, так было ему хорошо.

Хорошо и оттого, что домой он приходил, когда там ещё никого не было. Жена на работе, дочки в институте, одна на последнем курсе, другая на втором. Так тихо, что дух захватывает. Даже телевизор включать не хотелось. Лучше пойти на кухню, сварить кофе, а выпить его в комнате, сидя в уютном старом кресле. В тишине. Хотя врачи ему не советуют пить кофе, говорят, сердце слабовато стало, но он мечтал об этом много лет – не глотать его на кухне второпях, а смаковать в комнате, в любимом кресле с жёлтой в розочках обивкой, потёртой, но родной, и обязательно в тишине . Квартирка-то маленькая, всё рядом. То дочки шумят или музыку слушают, то жена стиральную машину заведёт. Нет, он любил и дочек, и жену, но так хотелось порой побыть одному…Теперь же он словно заново родился – счастливым дворником. И, пожалуй, не был бы настолько счастлив, если бы не эта женщина. Как сказка, каждое утро проходит мимо. И этого достаточно.

Осень миновала, наступила зима. Вместо листьев дворник теперь играл со снегом. Если для уборки хватало метлы, значит, непослушные малыши-снежинки не нашли своего места, упав на асфальт, и дворник отправлял их в муравейники-сугробы к собратьям. А если приходилось орудовать лопатой, значит, снежок решил поиграть с дворником в войну: кто кого. Побеждал дворник. Так он забавлялся в далёком детстве, в деревне, разгребая снег на мосточках от крыльца дома до хлева и до калитки. Сейчас с этой детской игрой работать было веселее.

Женщина сменила пальто на тёмную шубку. Из какого меха, дворник не знал, он в этом не разбирался. Да ему было всё равно. Главное, что женщина по-прежнему каждое утро появлялась из-за углового дома. И проходила рядом. По чистому тротуару - ритуала дворник не нарушал. Он порой гадал, как зовут эту женщину, подбирал, примерял к ней разные имена. Решил, что больше всего подходит Марина. Значит морская, лёгкая, свободная, неведомая. Представлял, где она работает, где живёт. Её комната виделась ему светлой, белой с голубым. Конечно, женщина замужем. А как же! Такая – и вдруг одна? Этого не может быть. И муж, безусловно, её обожает. Двое детей, ещё небольшие. Дворник всегда считал, что настоящая женщина – это обязательно мать. А работа у неё какая-нибудь романтичная, необыкновенная. Какая именно, он даже не мог вообразить, потому что сам всю жизнь видел только заводские цеха. Да ещё бухгалтерию, в которой работала его жена. Но этой женщине там, конечно, не место.

Однажды утром она не пришла. То есть не прошла мимо. Дворник заволновался. Не появилась она и на следующий день. И так целую неделю. Он предполагал, что женщина может заболеть, может уехать в отпуск. И всё же тревожился. Тосковал. Даже сердце начало щемить. В эти дни, возвращаясь домой, дворник не любовался заснеженной улицей, не заслушивался трамвайными перезвонами. Ему было грустно.

Через неделю женщина вернулась. А с ней – и радость жизни. Солнце засветило ярче, начало пригревать. Приближалась весна. Она чувствовалась во всём вокруг, ещё невидимая, но осязаемая, словно тонкая мелодия. Дворник впервые в жизни подумал, что первый день весны – это праздник, с которым он просто не может не поздравить самую прекрасную женщину на свете. Но как? Жене он обычно дарил подарок, цветы. Подарить что-то этой женщине он ни за что бы не решился. Ему казалось это неслыханной дерзостью. Смеет ли он? Она, конечно, рассердится. Но этот день должен стать особенным. И дворник придумал.

…Когда она показалась на дорожке, он понял, что весна действительно пришла. Женщина снова была в светлом пальто. Пушистые волосы выбивались из-под шляпки и подпрыгивали на плечах, словно радуясь, что их наконец-то освободили. Дворник залюбовался и даже забыл о своём волнении. А когда женщина приблизилась к аптеке, он, как прежде, отошёл на край тротуара – и сказал громко, боясь скомкать слова:

-Здравствуйте! Поздравляю Вас с приходом весны….

Женщина от неожиданности приостановилась, слегка подняла брови – и увидела рядом с дворником огромного снеговика с букетом голых веточек в снежной руке. Дворник хотел было вылепить снегурочку, но побоялся, что не справится, что получится пародия на героиню из сказки, а она ведь тоже принадлежит к прекрасному полу. Женщина рассмеялась и ответила:

-Здравствуйте. Спасибо. И я Вас поздравляю.

И, улыбаясь, пошла дальше. С этих пор дворник и женщина стали здороваться каждое утро.

Последнее воскресенье мая выдалось особенно тёплым. Дочки дворника уехали с приятелями за город, жена ушла на день рождения к подруге. А сам дворник отправился прогуляться по городу. Не сидеть же в такой день дома! Особенно он любил набережную. Когда смотрел на свинцовые воды широкой реки, то часто забывал о сегодняшнем дне и представлял, как к этому берегу лет этак восемьсот назад приставали лодьи, полные трески и прочей рыбы, из них неспеша выходили бородатые крепкие мужики, один из них – его далёкий предок. А с угора бежали женщины: жёны, дочки, невесты, сёстры, - встречали своих. Ладные, сильные, красивые женщины. И одна из них – его пра-пра-пра…бабка. От этой картины дворнику становилось теплее на душе. И день нынешний уже не казался таким рутинным.

Сегодня на набережной народу было много, солнечный выходной будто превратился в праздник. Дворник шёл вдоль парапета и жмурился от яркого света и удовольствия, словно старый кот на крылечке. Вдруг впереди он увидел знакомое светлое пальто. Именно пальто, а не эту женщину, потому что женщина казалась другой. Она шла медленно, слегка ссутулившись, опустив голову. Русые волосы висели, как мёртвые. Рядом вышагивал высокий мужчина в чёрном френче. Его широкие плечи были самоуверенно расправлены, гордо поднятая голова щетинилась бритым ёжиком тёмных волос. «Коршун», - недружелюбно подумал дворник. Одной рукой Коршун размахивал перед собой и что-то говорил, не глядя на женщину. А она время от времени быстро кивала, видимо, соглашаясь с его словами.

Но вот женщина остановилась, повернулась к спутнику, подняла голову, помотала ею: «Нет!» - и стала что-то объяснять Коршуну. Он тоже повернулся к ней, теперь оба стояли боком к дворнику. Его тревога нарастала. В чём эта женщина может быть так виновата? Почему так беспомощно оправдывается перед этим хлыщом? А Коршуну, видно, не понравилось, что она не согласилась с ним, он начал горячиться, говорить всё громче, тыча в неё пальцем. Дворнику хотелось встать между ними, защитить женщину от этого хищника.

И тут случилось невероятное. Коршун размахнулся и быстро ударил спутницу по щеке. Дворник никогда в жизни не мог себе представить, как можно ударить женщину. А причинить боль этой женщине казалось и вовсе безумием. Того, что он увидел, не может быть, не должно быть. В груди так заклокотало, что он перестал слышать звуки улицы. Он видел только её, даже не успевшую защититься. Видел, как от удара её голова мотнулась в сторону. Женщина медленно закрыла лицо рукой - и заплакала… Последний раз дворник дрался в далёкой юности, уже и не помнит, из-за чего. Но сейчас он кинется к Коршуну и отвесит ему по физиономии крепкого мужского тумака! Потому что в солнечном чистом дне, в ярком весеннем мире появилась чёрная трещина, неуместная и перепутавшая всё вокруг, появилась оттого, что дворник видел, как ударили женщину. Вот он уже бежит к наглецу, рыча от гнева, сжимает кулаки, бьёт Коршуна по его породистому крупному носу…Только почему-то не чувствует ног, только кулаки будто сами по себе. И темнеет в глазах…

На самом деле дворник не успел двинуться с места, не успел сделать и шага к обидчику. Он медленно оседал на тротуар, неотрывно глядя на холёное лицо Коршуна. Тот повернулся спиной, грубо взял женщину под локоть и повёл прочь. Его чёрная спина расплывалась перед глазами. Потом стало совсем темно. В этой темноте рядом кто-то громко прокричал: «Вызовите скорую! Человеку плохо!..» Больше дворник ничего не слышал.

«Сегодня что-то не так», - промелькнуло в голове у Марины, когда утром она подходила к зданию, в котором работала. Остановилась, подумала. «Дворника не было! Почему-то…». И открыла двери.

Через два дня у аптеки Марина увидела совсем юного паренька. Он стоял спиной к женщине и громко гоготал, разговаривая с кем-то по мобильнику. Рядом валялась метла дворника. «Нового взяли», - поняла Марина. И, глядя на спину мальчишки, почувствовала вдруг жалость… к себе. Так бывало, когда ещё маленькой девочкой она случайно оказывалась на незнакомой улице. Всё кругом чужое, а она – беззащитная. Неужели так много значила для неё утренняя улыбка дворника? Неужели так защищала? Где он?

-Скажите, пожалуйста, а где прежний дворник? – спросила Марина у юноши, который закончил разговор по телефону и поднимал метлу.

-Говорят, заболел. Уже не работник.

Марина не уходила. Вот и всё? Надо спросить что-то ещё, что-то сделать.

-Он вернётся?

-А кто его знает. У него, вроде, инфаркт. Или инсульт. Я в этом не очень разбираюсь.

…Дворник лежал в палате и смотрел в пустоту. В темноту. Он потерял счёт дням. Можно встать и походить по палате, включить радио. Однако не хочется не только что-то слушать, но даже о чём-то думать. Потому что он больше ничего не видит. Дворник ослеп.

Но однажды тёмный поток времени остановился. Нерешительно скрипнула дверь. Запахло необъяснимой ароматной свежестью. Несколько медленных лёгких шагов. Дворнику показалось, что он слышит даже едва уловимый шёпот пышных русых волос. Он чувствует знакомую улыбку, угадывает мягкий лучистый взгляд. И стремительно оживает от звенящего нежностью голоса:

-Здравствуйте…