Оживлённая улица. Торговый комплекс. У входа, за импровизированным прилавком из тарных ящиков, стоит разбитная тётка с сердитым лицом и наглыми глазами. В подкрашенных губах дымится сигарета.

На ящиках разнокалиберные банки с чем-то, весы. Поленом лежит большая замороженная рыбина. Рядом, спрятав под себя лапы, дремлет откормленный кот неопределённой породы, с коротким хвостом. Обличием котяра чем-то походит на торговку. Оба смотрят на проходящих мимо, как на врагов народа.

Подвыпивший молодой мужик «притормозил» у прилавка. Окинул взглядом нехитрый набор. Усмехнулся. В глазах «запрыгали бесенята». Сделал «постное лицо».

-Почём? – кивает в сторону рыбины и кота.

-Триста, - рубит торговка.

-Ско-о-ка?! Да я за такие деньги десяток тебе принесу.

-Неси.

-Вот наловлю и принесу.

-Вот и налови.

-Какой породы-то?

-Судак. Были помельче. Продала. Вот последний остался.

-Не местный значит. А похож на наших.

-Ага. Здесь такие не водятся.

-Разведём. А что с ним делать-то?

-Што хошь. Можно сварить, пожарить, засолить – и ешь за милую душу.

Мужик сделал удивлённые глаза.

-Да-а-а! Слышал я, что в Китае из них разные деликатесы готовят, пальчики оближешь. Но чтоб у нас… А он не воняет?

-С чего? Он же замороженный.

-Кто замороженный? Он же глазами моргает!

-Кто моргает? – у тётки раскрылся рот, брови полезли на лоб.

-Да кот. Я про него спрашиваю.

Мужик захохотал. Торговка захлопнула рот. Нахмурила брови.

-Знаешь что, парень! Иди своей дорогой. Не мешай торговать. Иди-иди.

И, вскинув голову, сиплым прокуренным голосом гаркнула:

-Налетай, торопись! Рыба свежая – судак.

И уже тише, провожая взглядом уходящего шутника, произнесла слово, заменив первую букву в названии рыбы.