У нас в автороте солдатик один служил. Вот именно- солдатик. Солдатом его ну никак не назовешь: маленький, худенький, с детскими, постоянно удивленными, глазами. К тому же очень любопытный. А поскольку он был из деревни, то считал себя мастером на все руки. От работы и службы он не бегал, а даже как-то с желанием и охотой хотел всё «спробовать», как он говорил.

По этой самой причине постоянно попадал в смешное положение. Вскоре вся рота прослышала об общительном, безотказном солдатике, готовом помочь « всем и вся». Некоторые беззастенчиво пользовались этой его чертой и, как итог, прилипла к нему кличка – Спец. А фамилия у него была Неряха. К слову сказать, он оправдывал свою фамилию. Вечно замызганный, мятый, в нечищеных кирзачах с широкими голенищами.

Когда он шел, то, казалось, голенища сапог крутятся вокруг его тощих ног. По этой причине старшина роты регулярно назначал его или кочегаром в котельную, или дневальным по автопарку, или рабочим по кухне.

Вот там то и случались с Неряхой разные истории.

Однажды, будучи кочегаром, чуть было не загубил отопительный котел: заснул на дежурстве. Комроты «провел с ним воспитательную беседу» на высоких тонах. А старшине строго-настрого приказал: «Не допускать этого «спеца» даже близко к аппаратам и механизмам, а назначить вечным дневальным по автопарку». У дневального по автопарку немного обязанностей, но Неряха умудрялся прибавить себе еще массу дел по причине безотказности и любознательности.

Как то раз один «водила» попросил его принести ведро соляры. Неряха с готовностью схватил ведро и – к ГСМу. А надо сказать, что бочки с соляркой хранились в отдельном отсеке гаража. Вот солдатик нырнул в дверь того отсека. Ждать-пождать. Нет его. «Водила», недовольно ворча, направился в его сторону. Не доходя, услышал громкий хлопок и тут же в дверь кубарем вылетел Неряха, закрывая лицо руками. Все, кто был поблизости, рвали: одни – к Неряхе, другие – в отсек, откуда валил сизый дым. Как потом выяснили у перепуганного воина, он решил посмотреть сколько в бочке соляры. Открутил пробку и поднес спичку к горловине. Скопившиеся газы вспыхнули и вырвались наружу. Но он легко отделался. Когда в санчасти ему отмыли черное от копоти лицо, бровей и ресниц на нем не было, веки припухли, а так ничего страшного. Опасались за глаза, но все обошлось. Потом солдатик часто смотрелся в зеркало бытовки, переживая за свой вид. Солдаты шутили: «Ну и ряха у тебя, Спец».

Теперь уже старшина по-отечески журил незадачливого воина. Услышав на заданный вопрос утвердительный ответ: «Так точно! Понял!», старшина объявил: «Будешь при водогрейке». А дежурному по автопарку «деду»-сержанту дал наказ: втихаря приглядывать за Спецом.

Воду греть в большой железной емкости с краном внизу – дело нехитрое. Подбросил дровишек в топку – и «кури». По началу Неряха неотлучно и бдительно следил за процессом. Но деятельная его натура не могла больше выдержать этого однообразия.

Его внимание привлекла ассенизаторская машина, метко прозванная солдатами «сосало»: опустив шланг в колодец, она делала свою работу.

Как потом докладывал дежурный по парку сержант Колесов, дело было так. Неряха постоял у машины, перекинулся парой слов с сидящим в кабине «водилой». Потом отошел от неё. Спустя немного, хозяин агрегата куда-то отлучился на минутку. Неряха узрев это, осторожно, с оглядкой, приблизился к работавшему аппарату. Затем воровски нырнул в кабину. Посидел. Покрутил руль. Что он там еще трогал – неизвестно. Но минут через пять раздался какой-то странный, громкий звук, как будто вскрыли бутылку шампанского. Машину слегка подбросило на месте. Неряха вылетел из кабины. Первым делом он обозрел колеса: все нормально. Его взор поднялся выше и обомлел. Цистерна в поперечнике почти сложилась пополам.

Надо было видеть эту картину! Орущего на бегу и поддерживающего руками брюки шофера, стопившихся вокруг солдат, изуродованное «сосало» и Неряху с нелепо раскинутыми руками, открытым ртом и не менее широко раскрытыми глазами на чумазом безбровом лице. Все закончилось разборкой в канцелярии комроты. Досталось всем. А Неряху на этот раз отправили на свинарник. Но и там его преследовала невезуха.

В автороте маленькая суматоха. Намечается строевой смотр. Будет сам комбат Кожин. В назначенный час рота повзводно по плацу. Комбат обходит строй. Выправкой солдат доволен. Комроты сияет, ожидая любимого выражения комбата: «Орлы!».

И тут из-за угла казармы с визгом и хрюканьем выбегает, как потом шутил комвзвода Карданов, «легкая кавалерия». Впереди – большущая свиноматка, с лежащим на её спине заддом-наперед Неряхой. Чуть позади –галопом- хрюкающее её потомство в количестве отделения. Все это сопровождалось душераздирающим визгом свиньи, поскольку скакавший задом-наперед воин держался, чтобы не упасть, за хвост.

Ошалевшая от испуга матка, летела прямо на строй. В последний момент разглядев непроходимую стену солдатских ног, она шарахнулась в сторону, и Неряха свалился прямо под ноги комбату.

Свинья же, освободившись от седока, потрусила со своим потомством к столовой. Солдатик вскочил и предстал перед изумленным командиром, пытаясь изобразить строевую стойку.

- Кто такой? Что за вид?- в голосе комбата звучал металл.

И вправду, внешний вид солдата не отвечал уставным требованиям. Без головного убора, в замызганном не по росту бушлате на распашку, без ремня, в испачканных навозом сапогах, с чумазым лицом и не менее грязными руками, воин представлял собой жалкое зрелище.

- Рядовой Неряха, - представился он, пытаясь выгнуть грудь и щелкнуть стоптанными каблуками. Но из этого ничего не вышло. Лишь шевельнулись отвороты бушлата, да и от сапог отлетели подсохнувшие комья навоза.

- А-а, тот самый «спец», - изрек комбат, смерив взглядом тщедушного воина. Тем самым показав, что настоящий командир в курсе всех событий в вверенном ему подразделении.- Да-а-а. Ни рожи, ни кхгм, - вероятно, вспомнив свой фамилию, комбат засмеялся.

- Рядовой Неряха, -скомандовал он, - на своё место, бегом… марш.

- Есть!- солдатик удивительно лихо крутанулся на месте, принял положения «к бегу» и затрусил в свинарник.

- Орел, -ехидно бросил вслед ему комбат и укоризненно посмотрел на комроты. Тот стоял красный как рак.

После смотра, в курилке, солдаты «ломали головы». Специально или нет, Неряха устроил эту хохму. Призвали «героя» к ответу. На поверку оказалось все буднично: тот решил почистить в загоне у свиноматки. Выгнал всех в коридор свинарника. Один любопытный «пятачок» толкнул дверь и выскользнул на свет божий. Увидев это, матка заволновалась -и за ним. Неряха перекрыл ей путь, став в створе двери. Массивная животина нырнула меж ног солдата. Посадив его на спину. За мамкой рвануло всю хрюкающее семейство. Так и оказались они на плаце перед строем.

Солдаты от души хохотали, хлопали беднягу по спине, а ротный остряк ефрейтор Рулев сказал: «Ну ты, джигит!».

А в это самое время, в канцелярии. Комбат «устраивал разнос» офицерам роты. Досталось всем, больше, конечно, командиру роты капитану Дизелеву.

- Прошу приглядеться к этому самому «спецу», то бишь, рядовому Неряхе. Парнишка, вроде. Неплохой, - подытожил он.

Так, во всяком случае, трепал языком «дедам» дежурный по роте сержант Ухов, «случайно» оказавшийся в это время у двери канцелярии.

Прошло немного, о Неряхе опять заговорили, но уже в другом склонении. Каким-то образом, а, скорее всего по причине неуемного своего любопытства, солдатик попал в полковую ружейную мастерскую. Да и задержался там. У парня и впрямь оказался талант к механизмам. Его похвалили раз, отметили два. Солдат возмужал, окреп, стал следить за собой и, как итог, к ДМБ был уже сержантом. Остался на сверхурочную, командование доверило ему, и стал он зав.складом службы АТВ в звании прапорщика.

Вот вам и Спец.