У нас в деревне мужичок один есть. Хозяин – так себе, но рыбак отменный. Про таких говорят: «Из лужи на уху надергает». «Да, Воронин – рыбак!» - соглашались мужики. «И выпить – не дурак», - вставляли другие.

А как здесь не выпить, если городские рыбаки - теоретически у него в доме и днюют и ночуют. Приедут, затаренные выпивкой, часто без рыбацких снастей. Счастливые, громкоголосые, с ошалелыми от радости глазами. Пока трезвые, умиляются природой, а подпив, рвут и топчут все подряд с матом. Соседи ворчат: «Опять к Воронину дикари приехали».

Ранним утром в понедельник, Воронин с мутными глазами и гудящей головой вышел во двор покурить. Стоя с соседом у забора, вспоминал вчерашнее застолье. Поговорив, пошел в дом в надежде найти похмелку. Проходя мимо сарая, шуганул ворон с крыши и вдруг остановился. Одна из ворон, взлетая, прихватила блесну зимней удочки в клюв, Воронин держал снасти на крыше сарая, и полетела. Удочка за ней. «Эй! Куда? Это моя удочка!» - заорал Воронин и бросился вслед. Ворона крыльями – мах. Трещетка – Тр-р-р. Ворона в испуге мах-мах. Трещетка тр-р-р, тр-р-р. Воронин кричит, руками машет. Ворона совсем ошалела, заметалась. Но блесну не выпускает. И тут на ее пути дерево. Она в сторону. Удочка зацепилась за сук. Леской ворону дернуло резко, она, нелепо хлопая крыльями, спикировала в кусты, видимо, крючок блесны зацепил внутри клюва. Вдобавок леска опутала куст. И началось! Ворона истошно каркает, бьется, мечется. Воронин с матюгами ловит ее. На крик вороны, откуда-то появилась стая ее сородичей, орут, пикируют на Воронина, тот от них отбивается. Ну, чистый базар, шум, гам. Из домов повыбегали полусонные люди. Кто? Где? Что?

Наконец Воронину удалось словить птицу, освободить от зацепа. Получив оплеуху напоследок, ворона, возмущенно каркая, улетела. Вслед потянулась стая орущих товарок.

Воронину еще долго пришлось распутывать леску, спилив сук дерева. Мужики, помогавшие ему, подначивали:

-Ну что ты с ней связался. Хрен с ней, с удочкой, пусть несет.

-Не-а, блесна уловистая, - пыхтел тот.

-Эх ты, вороний рыбак, если уж и поймал птицу, так свари ее на закусь.

-Ага! А можа у ей грипп птичий.

-Какой еще птичий грипп, Воронин, не смеши людей. К тебе даже наш, людской, не пристает. Помнишь, в прошлом годе, полдеревни в лежку, грипповали, а тебе хоть бы хны.

-Ага! Я закаленный.

-Закаленный!? Знамо дело, с чего такая закалка. Пойдем, давай, налью стопарик для закалки. Эх ты, вороний рыбак!

И они направились к дому соседа.