Учёба в чужом городе, грязная общага, жизнь впроголодь, от стипендии до стипендии. Да тут ещё сосед по комнате попался, какой-то дебил. Вот повезло с соседом. Деревня, глухомань, а такая сволочь. Вернётся ночью с пьянки- гулянки, обязательно разбудит и давай травить до самого утра байки свои тупые. А слушать не будешь, он ещё и кулаком заедет. Попробуй ответить, он такой здоровый этот Звездаков. С такими мыслями Паша Митькин укладывался спать.

-Ты всё спишь! – Пашка вздрогнул и открыл глаза.

-А мы-то сейчас. У… - Это длинное звездаковское «ууу» выражало восторг и радость, иногда печаль. Сейчас же, видимо, какое-то удивление на грани восторга. Звездаков окал по - вологодски, с тупейшей рожей вытягивая губы как обезьяна.

-Знаешь, где были-то? У…! – второе « у », более протяжное и высокое, выражало, надо полагать, самую высшую степень восторга. Губы вытянулись при этом ещё больше, голова закачалась, и если бы не « у », то в нормальной ситуации можно было подумать, что он с кем-то не соглашается, говоря нет, нет, нет.

-В гостях были. Коньячок пили. Культурно так маленькими глоточками его пьёшь и кофе запиваешь. Во как! Чудно всё в городе-то. Самогоночку так не попьёшь, больно противно. Мы в деревне только самогонку и пьём… Хотя коньячок тоже воняет. - добавил он призадумавшись.

Голова полусонного Митькина медленно закивала и упала на грудь, но, как мяч, вдруг резко отскочив от неё, опять стала клониться.

-Что ты мне здесь, словно поплавок какой! Слушай, говорю, – Звездак схватил Митькина за волосы и потряс. -Я тебе посплю, посплю сейчас! – сказал он злобно. Митькин старался таращить глаза, но они слипались. Худенькими ручками он словно вкручивал в них лампочки, а они всё равно слипались.

-Я тебе посплю! Слышь, чего говорю-то! – вновь заокал Звездак и опять затянул свою песенку, дурацкий рассказ где и как он пил коньячок маленькими глоточками. –У вас в городе скукота, выпьешь и делать нечего. А у нас, красота! Выпьем с ребятами самогоночки и давай веселиться, а то и пойдём с крыши в говно коровье сигать. Во смешно-то и весело. Стараемся, кто прыгнет и глубже всех в говне-то и увязнет. Хе, хе, хе… – глупая улыбка нескрываемого счастья воспоминаний застыла на прыщавой физиономии Звездакова. Он продолжал. –Бывает, сиганёшь и увязнешь по пояс. А бывает, прыгнешь и по самую шейку-то и уйдёшь! Во весело- то! Все смеются до упаду.

Видно воспоминания так отогрели душу Звездака, что он по тихой грусти молча отошел от похожего на филина Митькина и бухнулся на свою кровать. Через минуту храп наполнил комнатушку общаги. Но Митькину было уже всё равно, он успел заснуть в момент полёта тела Звездакова на постель.

Утро пробудило общежитие хлопаньем дверей, отборным матом в коридоре, да криками бабки вахтёрши. «Хорошо, сегодня выходной, можно выспаться, спи хоть целый день. Вон Звездак дрыхнет и ухом не ведёт. Как он может жрать водку каждый Божий день и ему всё нипочём. Во здоровье! Я бы помер давно.» -размышлял Митькин, глядя на свои худосочные коленки. В коридоре было шумно, словно что-то катилось с одного его конца в другой. Грохот то утихал, то нарастал вновь. Митькин осознал, когда услышал этот шум, что наступает самый страшный момент выходного дня. Шайка местных, злобных, словно стая псов, хулиганов опять « трясла » общагу. Даже если ты отдавал всё, что у тебя имелось, били всё равно. Для профилактики наверно. А били почему-то только таких, как Паша Митькин.

Дверь распахнулась от удара ногой, и в комнату вошли пять парней. Влетевший вместе с ними сигаретный дым, превратил комнатушку в курилку. Но устраивать перекур в планы ранних посетителей не входило, впереди ещё «рабочий день», поэтому без всяких прелюдий к Митькину обратились.

-Ну, что, урод, бабки гони! Деньги, деньги давай. А это кто ещё так сладко посапывает? Эй, товарищ, подъём! – закончив вступление, оратор выплюнул окурок на пол.

-А. Это Звездак. Оставь его, он свой. – прохрипел один из парней и тоже плюнул на пол.

Митькин дрожащей рукой протянул деньги самому здоровому оболтусу. Тот опять сплюнув через щель в зубах на пол, взял мятые бумажки.

-Им что по плеваться что ли негде. – только и успел подумать Паша, как его толкнули к окну.

Было совсем не больно. Упав, он ждал ударов ногами, зажмурил глаза и… Удары были, много ударов, был жуткий мат, но ему почему-то не было больно. Повернув голову он увидел как Звездак встал над ним, заграждая от атаки отморозков.

-Ты кого защищаешь? Он что, братила тебе?

Звездак стоял не шелохнувшись. Он устоял и выдержал ещё одну атаку, но потом как-то обмяк, зашатался и упал. Умело, не мешая друг другу, по очереди, шпана мутузила бедного Звездакова ногами. Казалось, всё произошло мгновенно, вот и комната уже пустая, на полу в луже крови сидит Звездаков. Он криво ухмыляется, выплёвывая выбитые зубы, пытается моргать синим заплывшим глазом.

-Во уроды! Во уроды! Но я-то тоже не дурак! Слушай, намочи полотенце, что ли. – заокал он, едва шевеля распухшими губами, закряхтел, задевая лоб ладонью. – Коньячок-то жаль вчера весь выпили.