С самого утра наш маленький городок взбудоражен: приключилось неслыханное бесчинство. Любой житель от мала до велика мог воочию любоваться массовыми беспорядками. Да не по телевизору и где-то там за «бугром», а у нас прямо здесь и сегодня. Надо отметить, что наши доморощенные хулиганы ни в чём не уступают заграничным. Я бы даже сказал, что кое в чём и превосходят. Группа химиков забаррикадировалась в местном клубе. Нет, это не учёные в белых халатах, колдующих над колбами и ретортами, так называют сосланных на поселения и работы. В общем, и правильно, пусть приносят пользу государству, работают вместо отсидки. Но сегодня химики явно перехимичили. Недовольные обращением с собой как с второсортными людьми, недовольные невыполнением обещаний и, самое главное, недовольные установлением сухого закона на время летней страды, ( уж так у нас повелось: пока не уберут урожай- никаких пьянок )они устроили настоящий бунт. Но что может быть глупее русского бунта? Через час уже никто и не помнил, из-за чего всё началось. Длившиеся три часа переговоры, попытки усмирения зарвавшихся хулиганов силой успеха не принесли, и теперь об инциденте знали все без исключения жители, включая и милицейское начальство. Кто только не пытался пробиться в клуб – и директор завода, и журналисты, и друзья по несчастью, и зав клубом. Всё безуспешно. В ответ на уговоры из окон летели бутылки, сломанные стулья, в общем, всё, что имело вес, в смысле, те вещи, которым можно предать ускорение с ожиданием эффекта жёсткого соприкосновения с кем – либо из осаждающих клуб. От накипевшей ярости в ход шли даже бумажные стаканчики и шахматы, не говоря уже о книгах, журналах и газетах которые просто парили вокруг вырванными листами. Два побитых милиционера, первыми попытавшимися ворваться в клуб, теперь нервно ходили взад вперёд, то и дело порываясь обратно к обидчикам. Синие форменные рубашки на них были изодраны, фуражки превращены во что-то наподобие блинов, словно на них плясали. Слава Богу, товарищи милиционеры не давали им сотворить отмщение, всё время удерживая. По крайней мере, эта игра очень нравилась и вырывавшимся из крепких объятий петушкам и тем, кто их держал, при этом утешая.

-Не спешите, мы ещё сумеем отомстить. Теперь время переговоров, а это посложнее, чем вот так, с голыми руками идти на штурм.

Делая недовольный вид, побившись вдоволь в объятиях друзей, на виду у начальства, конечно, театралы закончили действо. Два взъерошенных петушка, наконец, ушли со сцены. Настал черёд более опытных актёров – появилось начальство. Вид у кричащих в мегафоны « Прекратить безобразие » был очень солидный. Но на все запросы громкоговорителя ответ был тот же самый – груды мусора. Нагнувшись, прикрывая головы рупорами, начальству пришлось ретироваться.

-Вася, что будем делать? Скоро телеграмма- молния в область полетит.

-А потом и мы полетим, – грустно ответил Вася. Вася – толстый лысый полковник милиции, пытался застегнуть рубашку, из которой торчало волосатое брюхо. Но вдруг, то ли из-за неудачи с пуговицами, то ли ещё от чего, весь побагровел, выпучил глаза и заорал не своим голосом:

-Вперёд, на штурм!

Первым призывом к штурму почему-то было нецензурное слово. Все бросились к клубу. Даже замполит успел пробежать несколько метров, прежде чем вспомнил кто он. Казалось перед этой толпой устоять никто и ничто не сможет. Полковник Вася, выдохнув воздух, прямо таки объявил, чтобы слышали все оставшиеся.

-Ну, я с этими химиками лично разберусь! А ребят поощрить, поощрить, кто первый в клуб войдёт.

Вид при этом у полковника был такой, словно он командовал армией, бравшей неприятельский город. Только сидел командующий не на коне, а за жёлтым уазиком. Посрамлённая армия под градом кирпичей бросилась назад, сметая всё окружение и Васю.

-Стой, стоять! – остальные десять, пятнадцать слов- одни маты. Но командира уже никто не слышал. Несколько человек с пробитыми черепами посадили в машину скорой помощи. Вася приумолк, пригорюнился, поняв, что дело-то серьёзней, чем показалось сразу.

-Уговаривать пробовали?

-Да.

-Задобрить?

-Ещё как!

-Ну и что?

-Да как видите. Водку выжрали, а толку никакого.

Что только в эти мгновения не пронеслось в лысой голове Васи полковника. Где же та сила, помощь способная разрешить эту такую некстати проблему. Проблему, обрушившуюся перед самым юбилеем. Всё прахом, вся работа , вся без замечаний уже который год служба, всё прахом!

-Товарищ полковник, товарищ полковник, разрешите мне. Разрешите, я попробую.

-А? Что? Кто? - уже никакой полковник поднял голову на какого-то замусоленного участкового.

-А. Да, да – ответил весь ушедший в себя, ничего не соображающий Вася, и махнул рукой. Участковый, поправив фуражку, бодро зашагал к притихшему клубу.

-Тебе чего, мусор?

-Кому мусор, а кому и гражданин начальник - не смутившись ничуть, парировал милиционер. Игравшему заточкой парню, долго думавшему, что на это возразить, но так ничего и не придумавшему, ничего не оставалось, как пропустить участкового в дверь. Мент уже на несколько шагов зашел в комнату, когда за ним бросился стоявший на стрёме привратник, успевший за это время придумать шикарную фразу.

-Да я тебя попишу сейчас!

-Поздно уже, долго думаешь. Я уже вошёл.

-Пусть идёт – раздался голос. – Всё что надо мы уже сказали.

Из глубины помещения показалась основная масса героических защитников неприступного бастиона. Половина из них была уже изрядно осоловевшая.

-Между прочим, – заплетающимся языком проговорил кто-то из них, – переговоры так не ведутся. Ты пить будешь?

-Буду!..

-Василий Алексеевич, прошло сорок минут, а участкового всё нет! Может, его там того! А? – доложил какой-то майор. Полковник только злобно зыркнул из под густых бровей. Вдруг на крыльце осаждённого здания появился шатающийся из стороны в сторону участковый. Он долго стоял, упёршись лбом в лоб такого же пьяного в стельку собеседника. Что-то отчётливо ему объясняя, ещё раз и ещё раз грозя пальцем, как провинившемуся мальчишке. Затем как-то почти бегом спустился с крыльца, надев фуражку почему-то задом наперёд, и галсами пошёл к забору. При приближении обнаружилось, что вместо кителя на нём одет какой-то серый в клеточку пиджак, а на ногах вместо сапог синие кеды.

-У.. сё! То… пол… Можно забирать, – едва прокрякал участковый, ухватившись за покосившийся столб забора. Полковник, открыв рот, махнул рукой в сторону клуба. Это движение заменило собой приказ, и все бросились к зданию, из которого доносилось пение. Засуетившиеся стражи порядка поспешно выводили не сопротивлявшихся дебоширов, заламывая им руки, словно в иностранных боевиках. Полковник Вася удовлетворённо любовался задержанием, едва сдерживая улыбку. Неожиданно повернувшись к забору, он погрозил кулаком и прошипел:

-Ну а с тобой, Сидоров я завтра разберусь!